После Нуля
Шрифт:
Внизу творился хаос! Почти двадцать человек, пытаясь спастись бегством, натыкались на семерых человек, одержимых мною, которые отшвыривали их от себя, словно набитые соломой мешки, не давая никому сбежать. Некоторые бросились к озеру, чтобы вплавь покинуть это ужасное место, и нескольким счастливчикам это удалось. Остановиться остальных, заставил одновременный выкрик десяти моих марионеток.
– Стоять, твари! Или вы всё умрёте!
Деревенские остановились, но продолжили настороженно посматривать по сторонам, в поисках безопасного направления для бегства.
– Мне нужен Егоров!
– хором говорили
– Иначе я пойду в деревню, буду заходить в каждый дом и убивать всех, кто там окажется! Матери, жёны, дети - Я никого не пощажу! У вас один час!
После этого, одержимые расступились, давая людям уйти. Деревенские поспешили покинуть это нас, а я подошел к казаку, которого всё ещё удерживал Гоша, и своим голосом сказал ему:
– Приведи мне его, иначе ты увидишь, как умирает каждый житель этой деревни.
Гоша разжал руки. Казак, совсем не думая нападать, спрятал нож в ножны и молча пошёл в сторону деревни, а я, приказав одержимым встать строем посреди плотины, направился наверх, к нашему временному лагерю, которым сейчас служил нам деревенский блокпост.
– Нихуя себе шоу!
– возбуждено выдал. Факел.
– Беру свои слова обратно. Это ни какая не наука - это же настоящая, блять, магия!
– Зачем убивать надо было?
– спросил меня Крах, совсем не обращая внимания на, возбуждённого увиденным, Факела.
– Мало было того, что вы мужикам лица изуродовали?
– Случайно получилось.
– ответил я, уже порядком заебавшему меня Краху.
– Всё у вас случайно.
– продолжил бесить меня вояка.
– Людей убиваете, словно это мухи бездушные. У тебя вообще, есть понимание ценности человеческой жизни?
– А как же, - улыбнувшись, ответил ему я.
– Для меня ценна жизнь моих близких, а остальные мне не интересны. Мне посрать на них. Главное, пусть не трогают меня и тех, кто мне дорог.
– Но эти люди, - Крах указал рукой в сторону деревни.
– В чём они виноваты?!
– Ты уже заебал меня!
– заорал я на него.
– Заткни рот и стой смирно, пока я не прикажу!
Крах покорно замер, словно каменный истукан, и лишь бешеный, озлобленный взгляд, выдавал в нём непокорность моей воли.
– Ну а что, он и правда задолбал уже.
– поддержал меня Факел.
– Не подмазывайся, - улыбнувшись, ответил я ему.
– Всё равно не отменю твоё наказание.
Волк заржал, а Факел, видимо не желая спорить со мной, взял тряпку со стола, принялся чистить свои ботинки.
Спустя три четверти часа, глазами одержимых, я увидел, что со стороны деревни к нам идут люди. Десять человек, бодрым шагом, шли по направлению к плотине. Подойдя к моей страже, один из них представился:
– Капитан Егоров.
– Проходи.
– хором ответили одержимые.
– Эти люди со мной.
– продолжил капитан.
– Зачем они тебе?
– спросил я через одержимых.
– Они пойдут к моему отцу вместе со мной.
– ответил Егоров.
– Как знаешь. Проходите.
– дал я своё позволение пройти всем десятерым.
Оставив семерых одержимых на плотине, Гошу и двух его товарищей, я повёл следом за нашими гостями.
– Приготовьтесь.
– сказал я парням.
– Их десять, имена троих я знаю, а с остальными придётся драться.
– Краха разморозишь?
– спросил у меня
– Нет.
– спокойно, ответил ему я.
– Он тоже меня убить хочет. Поэтому пусть постоит, пока мы с этими не разберёмся.
Пошарив в голове капитана Егорова, и убедившись, что он именно тот, кто мне нужен, я заблокировал троих, из пришедших к нам, и скомандовал одержимым "фас"! Гоша, набросился на одного из вояк, и одним движением свернул ему шею, а две других марионетки, нанеся по одному удару, дубинами проломили головы ещё двоим. Следующего противника, даже не успевшего среагировать на нашу внезапную атаку, убил Факел, вонзив ему стрелу в сердце. Трое оставшихся, выхватив оружие, попытались сражаться. Один из вояк, по видимому самый расторопный, успел прорубить топором череп одержимому без губ, попав точно в центр пентаграммы. Но зомбированный, не обращая внимания на дыру в голове, дважды махнул дубиной, стараясь поразить мощным ударом своего противника. После второго удара дубиной, связь с одержимым пропала, и он рухнул на землю, навечно замерев.
Я и Волк, стояли в пяти метрах от места боя и не вмешивались в него. Факел же, словно эльфийский лучник, выпуская стрелу за стрелой, разил врагов. Войдя справа в горло убийце одержимого, стрела, покрытая густой кровью, на три четверти вылезла наружу. Человек, схватился за стрелу, пытаясь вытащить её, но вторая, пущенная Факелом стрела, вонзившись в левый глаз, заставила его рухнуть замертво. В этот момент, другой одержимый, ударил дубиной, ещё одного военного, который уворачивался от Гоши. Удар по лицу, превратил в кровавые лохмотья губы солдата, и выбил передние зубы, а стрела Факела, попавшая под левую лопатку, не позволила ему насладиться вкусом кровавого месива заполнившего его рот.
Последний, седьмой противник, огромным, тесаком с полуметровым лезвием, ударил Гошу по правому плечу, разрубив плоть до самой кости. Тёмным потоком, из раны, хлынула кровь, но одержимый моей волей, Гоша не замечал этого. Он, с голыми руками бросился на военного, и тут же получил удар тесаком по пальцам, всё той же, правой руки. Два пальца, указательный и средний, упали на землю, а третий, безымянный, остался болтаться на недорезанном кусочке плоти. Стрела, пущенная Факелом, вонзилась в грудь военного. Тот вскрикнул, а Гоша бросится на него и, засунув пальцы левой руки ему в рот, схватил за нижнюю челюсть, дёрнул на себя, а правой, истекающей кровью рукой, ударил противника в нос. Брызги крови разлетались во все стороны, а Гоша, держась за челюсть, продолжал бить и бить, изуродованным кулаком, в лицо своей жертвы.
– Он чё, насмерть его забил?
– спросил меня Факел, стоя рядом со мной и разглядывая убитого Гошей военного.
– Вроде да, - пожав плечами, ответил я.
– Но сделать наверняка его надо.
Я достал кинжал, присел и вогнал лезвие под подбородок лежащему на дороге человеку. Его нижняя челюсть была неестественно вывернута вниз и набок, из груди торчала стрела, а лицо выглядело, словно пропущенный через мясорубку фарш, но несмотря на это, я решил добить этого, наверняка мёртвого бедолагу. Есть ведь место чудесам в этом мире, тем более сейчас, и если этот человек по какой-то дьявольской случайности выживет, он станет искать меня, чтобы отомстить. А зачем мне очередной, возможно тысячный враг?