После Нуля

Седьмой Ноль

– Труп убрать?
– спросил меня Волк, а затем, указав на бессознательно лежащих мужиков, добавил.
– И с этими что делать?

– С этими я разберусь...
– начал отвечать я, но меня перебил Факел.

– У нас гости! Со стороны деревни! Много!

– Через сколько они будут у нас?!
– быстро спросил я у него.

– Четыре - пять минут!
– ответил Факел, смотря в сторону деревни.

– Ну, значит план Б.
– спокойно произнёс я.

– Что за план?
– удивленно спросил Крах.

– Сейчас узнаешь.
– всё так

же, спокойно, ответил я ему.
– Волк, Крах - срезайте кожу с лиц этих мужиков.

Крах, выпучив глаза, уставился на меня.

– В смысле? Зачем?
– чуть ли не заикаясь, спросил он.

– Выполнять!
– крикнул я на него, и тут же обратился к Гоше.
– Брат, пожалуйста, скажи мне имена этих людей.

Гоша прорычал сквозь зубы, но ничего не ответил.

– Ой, прости, я забыл.
– улыбнулся я.
– Я же не позволил тебе говорить.

Дав ему мысленное разрешение разговаривать, я услышал гигантскую кучу отборного, русского мата, вперемешку с пожеланиями проклятий меня и всех моих родственников до седьмого колена.

– Или ты скажешь мне их имена добровольно, или я узнаю это сам, но тебе будет больно!
– повысив голос, озвучил я ему свой ультиматум.

– Пошёл ты нахуй!
– услышал я в ответ, и тут же его лицо отобразило гримасу боли.

Узнать имена его товарищей, я мог и безболезненно для него, но я сделал всё, чтобы он почувствовал адскую боль, перекосившую судорогами всё его могучее тело.

– Факел! Доклад?!
– крикнул я.

– Двадцать человек! Встали на плотине! К нам пока не идут!
– быстро отрапортовал мне парень.

– Ну тогда мы сами пойдем к ним.
– стараясь изобразить зловещую интонацию, произнёс я.

Волк постарался, и мужик, которым он занимался, выглядел устрашающе: срезанный кончик носа обнажил обе ноздри, а щёки, порезанные в лохмотья и хаотичные рассечения на скулах и лбу, превратили обычного человека, в вселяющего ужас вурдалака, а кровавая пентаграмма, со стекающими тонкими струйками крови, подчёркивала его демоническую сущность. А вот Крах халтурил: пара аккуратных порезов на скулах, и всё.

– Волк, - обратился я к парню, показывая на недоделанную работу Краха.
– Срежь ему губы и сделай такую же пентаграмму на лбу.

Он кивнул, и направился исправлять недоделки Краха, а сам Крах, убрав нож, начал что-то бубнить себе под нос, видимо выражая недовольство происходящим.

– Крах, - сказал я ему.
– Когда спустимся к ним, смотри внимательно и если кого-то узнаёшь, то сразу говори мне их имена. Ясно?

– Ясно.
– недовольно ответил он.
– Угораздило же меня, блять, с некромантом хуевым, связаться.

Это ещё больше подняло мне и без того, хорошее настроение, и я, проведя ладонью по окровавленному лицу одного из дубниковских мужиков, подошёл к Гоше и прислонил свою руку к его лицу, оставив на нём след, в виде кровавой длани.

– Поднимись и возглавь мою армию Нежити.
– дико перебрав с пафосом, произнёс я.
– Жаль конечно, что для завершения образа, голову трупа на пику не надели, но

ладно, и так сойдет.

Мои окровавленные марионетки, подняли свои дубины, и направились вперёд, а мы двинулись за ними.

– Факел, - начал я расставлять своих парней на позиции.
– Стоишь позади нас, метрах в пяти, если что, стреляй по готовности. Крах - справа, Волк - слева.

Подойти к плотине не дали. Видя, что мы идём, деревенские, вперемешку с дезертирами, двинулись к нам навстречу, но пройдя в нашу сторону метров сорок, остановились. Я не могу сказать точно, что заставило их остановиться. Возможно, это было нежелание подниматься в горку, хотя мне показалось, что остановились они, рассмотрев тех, кто шёл впереди нас.

Наверно это было игрой моего воображения, но тогда мне показалось, что я заметил, как у одного из деревенских мужиков, стоящих внизу, прям на моих глазах, начали седеть волосы на висках. Остальные, переглядывались между собой, вертя головами и перешёптываясь между собой. Простояв так с минуту, наши противники начали отходить от шока, и трое из них, сделав несколько шагов вперёд, заговорили с нами.

– Кто вы и что вам надо.
– спросил человек в казачьей форме.

Мои марионетки спустились ниже, и остановились в десяти метрах от них и яростно зарычали, вытягивая вперёд шеи.

– Моё имя Кузнец, - заговорил я с ними, через Гошу.
– Мне нужен Алексей Егоров. Отдайте его мне, и я оставлю вашу деревню в покое.

– Я знаю тебя, Кузнец. Я приходил к тебе домой по поручению полковника.
– произнёс казак.
– Но тогда ты был без сознания. А вот теперь ты пришёл ко мне. Что же, бумеранг вернулся.

– Отдай Егорова или умри!
– прорычал мужик с отрезанными губами.

– Ты думаешь напугать нас, уговорив этих предателей перейти на твою сторону?

– И это ты мне говоришь о предателях?
– рассмеялся я, а из горла Гоши, вырвался лишь гортанный хрип.
– Не тяни время! Отдай, что требую!

За это время, глазастый Крах, смог узнать восемь человек, включая этого самого казака. Услышав имена, я подчинил их тела, всех, кроме казака. Сделал я это осознанно, ведь мне совсем не хотелось бегать по деревне, в поисках нужного нам человека. Пусть это сделают запуганные до смерти селяне, увидевшие Дьявола во плоти.

Один из тех, кто стоял рядом с казаком, выхватил нож и вонзил его себе в живот.

– Подчинитесь или умрите!
– заорал он и, выдернув из себя нож, бросился на толпу своих бывших союзников. Оставшиеся шесть человек, которыми я так же повелевал, в этот момент, забежали оставшимся за спины, и встали в боевые стойки, преграждая им путь к отступлению. Гоша, в два огромных прыжка оказался рядом с одним из двух оставшихся человек, что вышли вперёд, и сильно замахнувшись дубиной, обрушил мощнейший удар на его голову. От этого удара, череп человека, треснул, а дубина Гоши переломилась надвое. Тут же, Гоша одной рукой схватил казака за горло, а второй перехватил его руку, которой казак уже наносил удар в грудь моего зомбированного бойца.