После него
Шрифт:
— Энрике обедает с капитаном, — сообщила она. — А после обеда мы с ним пойдем в бассейн. Мне он больше нравится без одежды, но мужчину крайне сложно уговорить ходить в одних плавках. Только в бассейне.
На ужине ее уже не было. Зато была Ксюша.
— Ой, я ненадолго! — сообщила он, жадно поглощая стейк. — Сейчас Эм раздаст своим барменчикам задания на сегодня, и мы снова закатимся к нему в каюту. Ох, Агата! Он рассказал про то, что звал тебя к себе. И поверь мне — ты многое упустила! Я честно скажу… МНОГОЕ.
И
Я слегка содрогнулась. Ну и хорошо, что упустила…
На следующий день в ресторан не пришли ни та, ни другая. Девочки увлеклись круизом по полной программе!
А вот мне было смертельно скучно.
Я уже налюбовалась рыбками, скользящими в прозрачной воде следом за нашим кораблем, поиграла со старичками в бинго, научилась простенькому покеру и даже выиграла у одного дедули в шахматы.
Искупалась в бассейне, посмотрела файер-шоу, послушала лекцию про культуру этрусков и подборку самых знаменитых оперных арий.
Позагорала на верхней палубе… и начала лезть на стены от скуки.
Лежа на шезлонге, я лениво копалась в своем телефоне, чистила галерею от лишних фото, удаляла тонны сообщений — обычно до такой уборки редко доходят руки, а тут прямо идеальный момент. Больше делать не-че-го.
Перелистывая мессенджеры, я нашла одно непрочитанное сообщение от Максима в «воцапе». Когда я забанила его в остальных местах, он, видимо, попробовал написать и туда, но я просто не заметила лишнее уведомление в суете ежедневных наслаждений.
«Агата! Не веди себя как ребенок! Ты не знаешь главного о Сафарове! Мне все еще важно твое благополучие! Срочно свяжись со мной!»
Мое проклятое любопытство…
Надо было забанить и стереть.
Надо было закрыть и не вспоминать.
Надо было…
Но я не удержалась.
«Чего я не знаю?» — написала я.
«Разблокируй».
Я вынула Максима из черного списка, и телефон тут же запиликал вызовом, словно бывший муж только и делал, что сидел и раз за разом набирал мой номер.
— Давай только быстро! — заявила я. — Попробуй меня удивить, о, мой взрослый бывший муж.
— У Тимура есть невеста.
49. Все понятно
— Да ну, ты гонишь! — засмеялась я.
От бассейна в меня прилетел надувной мяч, и я ловко отбила его ладонью. Парочка рыженьких пацанов лет семи, игравших в воде, показали мне большие пальцы и умчались беситься дальше. Я стерла капли воды с лица.
— Это правда.
— Максим, что за латиноамериканские страсти? — скривилась я. — Кто в наше время говорит «невеста»? Невеста — это тетенька в белом платье
Говорила я это все лениво, растекшись сладким киселем на солнышке и совершенно ни о чем не волнуясь. Мое тело доверяло Тимуру, а разум пока спал.
— Хорошо, назовем ее не невестой, а очень близкой женщиной, в которую он был влюблен.
— Максим, ну хватит! — уже слегка раздраженно фыркнула я. — Ты же сам сказал — мы взрослые люди. Ты мне Тимуром морочишь голову с самого начала поездки! Какая тебе разница, с кем я? Мы развелись, ты меня не любишь, возвращаться не думаешь. Так оставь нас обоих в покое!
— Я уже говорил тебе, что мы навсегда останемся близкими людьми. И я тебя хочу защитить, как защищал бы, например, свою сестру, — его голос становился все тверже и упрямее.
— От чего защитить?! От хорошего секса?
Я искренне рассмеялась. Мне все еще казалось, что это все хиханьки. Что бывший муж просто внезапно начал глупо ревновать. Слишком поздно понял, кого потерял и теперь играет в собаку на сене. Скоро пройдет.
— Как ты думаешь, почему мне так легко удалось пристроить тебя к нему на самолет?
— Он твой начальник, и вы в хороших отношениях?
— Ты можешь попросить, чтобы твой начальник подбросил меня до Стамбула?
— Нет, но я и не топ-менеджер…
— Нет, Агата. Он это сделал, потому что за тебя попросила женщина, которой Сафаров никогда не мог бы отказать.
— А зачем она за меня попросила? — закатила я глаза.
— Потому что ее попросил я.
— А она тебе кто?
Молчание.
Если бы я так не разогналась с насмешками, я бы и сама сообразила, не стала бы задавать такой очевидный вопрос. Теперь Максиму приходилось подбирать слова, чтобы обрушить мне на голову очередной ушат ледяной воды.
— Она мне…
— Я поняла! И в два часа ночи вы…
— Да, она взяла мой телефон и увидела твое сообщение. Сказала, что я должен быть мужчиной и помочь тебе в трудной ситуации, что бы между нами ни происходило.
Где-то в этот момент я поняла, что верю ему. Потому что в этих словах неизвестной мне женщины, о которой я пока не знала даже имени, эхом отражалось все то, что делал Тимур. Тимур, который «был мужчиной» в любой ситуации и без раздумий помог бы женщине, которая когда-то была ему небезразлична.
— Замечательно… — пробормотала я. Ко мне снова прилетел надувной мяч, но я уже не отбила его, а уклонилась и лишь проводила рассеянным взглядом, как он катится по палубе, подгоняемый ветром. — Ты трахаешься с женщиной, в которую влюблен Тимур. А он трахается с женщиной, на которой ты был женат.