После него

Хаан Ашира

— Агата, — я не почувствовала пожатия, он просто накрыл своей ручищей мою и тут же выпустил. — Впечатляет карьера. Но как так вышло?

— Океан люблю! А работать не люблю! — засмеялся он. — Сначала ушел в матросы, дорос до боцмана и понял, что работы меньше не будет. Ну и решил пройтись по кораблю, посмотреть, куда сердце потянет.

— Потянуло в бар! — заржал Марко.

Он тоже расслабился и даже придвинул ко мне бокал с ром-колой.

— Судьба есть судьба! — философски отозвался Эм. — А сам я с Ямайки. Меня

ром позвал!

Представляю, как «богатые богатеи» из премиум-кают от него тащатся.

Такой колоритный чувак!

— А ты тут какими судьбами? — заинтересовался Эм.

— Я обещал Агате показать все секретные места на корабле! — поспешил сообщить ему Марко.

— И что уже показал?

— Мы были в прачечной, в отсеке с припасами, походили по тайным коридорам, — перечислила я. — Ну и вот этот бар.

— Э-э-э-э-э! Да ты ничего не видела, считай! — хлопнул Эм ладонями по столу, от чего тот подпрыгнул, хоть и был изрядно тяжелым. — Он тебя на тринадцатую палубу возил?

— Н-н-нет…

— А в каюту 634-С?

— Нет…

— А подношение океану вы делали?

— Как это?

— Ну вот, считай, ничего и не показал!

— Я бар показал! — обиделся Марко. — Я сам о нем узнал только через полгода работы!

— А о тринадцатой палубе когда узнал? — сощурившись, спросил Эм.

— Так это… — Марко смутился. — На первом дежурстве.

— И как? Долго искал?

— Ну я сначала в лифт, смотрю — нет такой палубы. 12 и 14 есть, а 13 нет. Ну я решил спросить девчонку которая полотенца развозила…

— А она?

— Говорит, надо с двенадцатой подниматься по лестнице на корме. Там дежурил пацан один. Спрашиваю, как на тринадцатую попасть. Он вылупился и спрашивает, чем я так провинился. Вроде ничем, говорю. Тогда он сказал, что туда посылают только тех, кто накосячил. Потому что там морг, тюрьма и камеры для матросов. Не зря же она тринадцатая, кто туда билеты купит!

— И ты начал что-то подозревать? — с ухмылкой поинтересовался Эм.

— Нет! Я был малолетним идиотом! — воздел руки к небесам Марко. — Ну тринадцатая, и что?! Может, суеверия!

— Именно… Именно суеверия, — довольно ухмыляясь, Эм забрал следующий бокал с пивом у соседа и отхлебнул, отфыркиваясь от густой пены.

— Короче, я решил пойти к боцману и узнать… — продолжил Марко.

— У-у-у-у-у-у! — не сговариваясь, ужаснулись все собравшиеся.

— Угу… — пригорюнился тот. — Потом месяц с нижних палуб не вылезал, перекрасил там все, что только можно.

— Так, про тринадцатую палубу поняла! — сообщила я. — Мне туда не надо. А что за каюта?

— А в каюте 634-С… — страшным голосом начал Эм. — Загадочно умирают пассажиры. Трое самоубийц за пять лет плавания. И если в каюту заходит тот, кому суждено быть убитым, из-под ковров начинает сочиться кровь!

— О! Класс! — обрадовалась я, снова прикладываясь к своему бокалу. Реальность уже немножко

поплыла, и было мне легко и весело. — А еще на какие-нибудь причины смерти можно провериться?

— Говорят, если суждено утонуть, то вместо крови будет морская вода, — сообщил Марко.

— Ты это прямо сейчас придумал? — подозрительно спросила я. — А если суждено спиться — польется пиво?

Вся компания дружно заржала и чокнулась бокалами, с одобрением глядя на меня.

26. Бар "Пьяный компас"

Как-то незаметно я развеселилась и почувствовала себя в этой компании своей. Кто-то забрал у меня пустой бокал из-под рома с колой и сунул под руку новый, кто-то закурил прямо в баре и толкнул под локоть, предлагая пачку сладко пахнущих сигарилл.

Я качнула головой, но с удовольствием втянула пряно-дынный аромат, когда закурили рядом со мной.

Народ тоже расслабился. Кто-то отошел к стойке за новой порцией пива, кто-то вообще ушел, зато подтянулись новенькие и придвинулись поближе соседние компании.

Чувствовалось, что дело не во мне — душой тусовки тут явно был внушительный ямаец Эмералд.

— Но если серьезно… — негромко продолжил он травить байки, и гомон мгновенно стих. — То есть у нас и настоящие тайны. Например, за день до пересечения экватора в ночную смену в машинном отделении появляется призрак старого капитана в морской форме девятнадцатого века.

— Это новый корабль! — заметила я. — Ему точно не сто лет.

— Конечно, это не капитан нашего корабля, — легко согласился Эм. — Но, возможно, капитан судна, что пошло на дно примерно в этих местах. Приходит проверить, все ли в порядке и предупредить об опасности.

— Я еще стук слышал, — подал голос один из матросов. — Тоже в ночную. Иду по коридору и тут через обшивку тук-тук-тук-тук… А за обшивкой — только океан…

— Рыба-молот постучала? — фыркнул кто-то.

— Очень смешно! — скривился тот. — А ты прикинь, как я обосрался?

— Эй! — одернул его Эм. — Тут дамы!

— Пардон, пардон…

Кажется, они все внезапно вспомнили, что я «дама». Я снова поймала скрестившиеся на мне липкие взгляды и вспомнила, что одета отнюдь не для посиделок в мужской компании. Если я хочу в этой компании только выпить, а не что-нибудь еще.

— А еще, еще? Что еще есть интересного? — вернула я мысли собравшихся к более интересной теме. — Призраки тут появляются?

— Говорят, что в шторм можно увидеть на палубе всех пассажиров которых смыло за борт. Они борются со стихией, и мы бросаемся им помогать. Например, видим, как кто-то цепляется за леера, бежим туда, а под ногами ломаются прогнившие насквозь доски…

— Ужас! — сообщила я. — Хорошо, что на этом круизном лайнере нет никаких досок под ногами. А то бы я испугалась.