После неё

Рор Найки

— Пенни, как ты думаешь, разгар зимы?

— Я думаю, лето во Флориде.

Остальные стилисты захихикали, поняв шутку.

О’ взял с вешалки васильковую рубашку и поднёс её к лицу Бо.

— Не зима и не лето, он осень, что идеально: цветовое настроение этого года. Что у нас есть в наличии в его размере цвета Pantone TPG 16-4031?

— Несколько кардиганов, — ответила я.

— Итак, Бакер, мы подберём несколько образов, стараясь следовать твоему стилю. Примерки будут проходить здесь, в этой комнате, где ты всегда найдёшь кого-нибудь из нас. Для выездных игр у тебя будет тройка,

и мы проконтролируем, как всё сидит в твоём гостиничном номере, прежде чем ты сядешь в автобус. На играх в Балтиморе ты найдёшь меня или Кармайкла в холле Tower, прежде чем доберёшься до стадиона. Тебе нужно только назвать время, и мы будем ждать тебя там. Что касается послематчевых встреч, то мы будем одевать тебя прямо в раздевалке. Всё ясно?

— Единственное, что неясно, — будут ли в раздевалке женщины, — спросил он, не обращая внимания на всё, что ему только что сказали.

— Что, чёрт возьми, с тобой такое? — пробурчала я.

Бо сердито прищурил глаза.

— Женщины не заходят в мужские раздевалки.

— Довольно талибское заявление, тебе не кажется?

— Если быть талибом, означает иметь здравый смысл, тогда да, я таков, Пенелопа Льюис.

Он произнёс моё имя с такой злобой, что меня передёрнуло и одновременно взбесило.

— Вижу, Вегас промыл тебе мозги морализмом. Поздравляю, для воспитанника стриптизерш, это довольно большой скачок, — спровоцировала его в ответ.

— Не смей говорить о моей личной жизни.

— А иначе что ты сделаешь? — усмехнулась я.

— Оооокей! — вмешался О', размахивая перед нами руками, словно перед ним стояли два очень разъярённых тираннозавра. — Кармайкл, возьми нашу любимую Пенни на прогулку, а ты, МакМиллиан, скажи мне правду: ты делаешь это специально, представляешь игроков, которые вызывают смуту в моей команде, верно?

Глава 12

Она

You need to calm down

Балтимор, сентябрь 2022

После столкновения с Бо прошло уже несколько дней, но я до сих пор злилась. Я годами представляла себе сцену нашей новой встречи, но произошедшее — непредсказуемое и подлое, — привело меня в замешательство. Я не могла понять ни причину его ненависти, ни почему он так меня обидел. И это злило.

Возможно, мне следовало его спросить, почему он так себя повёл, может, мне следовало ударить по лицу этого высокомерного придурка. Я ненавидела ощущение разочарования, ненавидела находиться в таком состоянии духа, потому что моя работа требовала сосредоточенности, а Бо Бакер одной фразой поколебал моё спокойствие.

Поэтому в последние дни я заменила бег для снятия стресса на занятия боксом, и по этой же причине О' включил свою «страховочную сеть».

План был прост: там, где находился Бакер, не могла появляться я. Поэтому пока он проводил первые несколько дней на поле, отрабатывая схемы и просматривая предсезонные игры в окружении координаторов и тренеров, меня отправили в примерочную; когда Бо заходил в примерочную, О' отправлял меня выполнять поручения для команды.

В общем, ни ринга, ни боя.

Однако нейтральная территория заканчивалась, нам

предстояло совершить первое путешествие для выездной игры, так что шансы оказаться вдали от него практически исчезли.

Перед отъездом О' изложил команде стилистов план атаки на сезон, дал тысячу рекомендаций и назначил каждому из нас группу игроков. В моём ведении были двенадцать новичков и одна звезда — капитан Ravens, — Ламар.

Будет легко? Нет, но у меня не было выбора, и я справлюсь.

Сразу после обеденного перерыва, перед тем как мы двинулись в аэропорт, капитан появился в примерочной. Я любила Ламара, он был главной опорой команды на поле и вне его. В раздевалке ни одно полотенце не сдвигалось с места без его ведома, и я была уверена, что каждое решение о покупке или трансфере в рамках франшизы всегда одобрялось им.

— Ребята, готовы к сезону? — начал он в своей обычной взрывной манере.

— Как пылесос в пустыне, — пробормотал мой босс, приглушив ему энтузиазм.

— Что случилось, малыш Оскар?

— Тебе не разрешается называть меня полным именем.

— Когда ты дашь мне эту привилегию?

— Когда ты сбросишь свои трусики перед моим либидо, что я категорически исключаю, поскольку ты не в моём вкусе.

Я хихикнула, потому что мне нравились их препирательства.

— Не буду обращать внимания на твой плохой вкус в отношении мужчин, Оскар. Энни сказала нам, что мы должны сотрудничать, и я прилагаю усилия.

— О, Энни! Капитан, что ты думаешь об этом новом приобретении?

— Она милая и выкладывается на полную, хотя ни черта не понимает в футболе. Что скажешь? — О' повернулся ко мне, и я улыбнулась ему. — Нет, я не хочу знать. Эти злобные ухмылки на ваших с Пенни лицах не предвещают ничего хорошего.

— На самом деле, неважно. В этом месяце у тебя будет не меньше пяти официальных выходов, так что мы подготовили несколько образов. Пенни зайдёт к тебе на неделе для примерки.

— Для интервью с каналом NFL я хочу выглядеть великолепно, — заявил Ламар, подходя к вешалке и перебирая комбинации. — Эй, ты же не собираешься снова надеть на меня одежду банкира?

— Если хочешь, есть ещё замечательная рубашка из армированного хлопка, которая застёгивается сзади; не волнуйся, в ней неудобно только первые пять минут.

— Не надо шутить над моими чувствами, Оскар.

— Перестань называть меня Оскаром и перестань просить разрешения носить вещи со стразами! Никаких стразов, Ламар, это не эпизод «Продажи с видом на закат»! Синель — нет, золото — нет, бархат — нет! Ты даже не на показе Balenciaga, так что скотч вокруг ног и виниловые маски тоже не подойдут.

— Вы скучные! Я буду хорошим только потому, что у тебя здесь мой самый главный поклонник, — ответил Ламар, подходя ко мне и даря одну из своих подхалимских улыбок. —Пенни, Пенни... ходят слухи, что ты и мой ресивер ненавидите друг друга.

— Твой ресивер?

— Я капитан этой команды, и он тот, кому я бросаю мяч, так что он мой, а ты не ответила.

Я покачала головой.

— Я не ненавижу его, он просто мудак.

— Я докопаюсь до сути. И, Пенни, не взбудораживай парня, у меня такое впечатление, что он не привык, чтобы женщина так его трясла.