После конца

Мамлеев Юрий

Танира прошептала:

– Я восхищена.

– Его великий дар астролога проверен мной на опыте, иначе он не сидел бы здесь. Арис, так его зовут, – мой скрытый друг в течение многих лет.

Звездочет отстраненно улыбался.

– Ты также знаешь, Танира, что такие науки у нас запрещены и интерес к ним карается смертной казнью.

Арис вдруг загадочно вставил:

– Для некоторых из таких смерть может послужить лекарством, оживляющим мертвенность их существования.

Фурзд на секунду онемел, потом согласно кивнул головой:

– Вот именно. Такие

слова, Арис, – прелестный гимн смерти… Иными словами, запрет по скрытому своему смыслу касался только черни, потому что опасно было будоражить народ такими знаниями, хватало с них и того, что уже поздно остановить сферу демонов, тем более что контакты были обоюдными…

Кроме этого, вообще не стали превращать такие науки в забаву для кретинов. Потому мы и казнили, естественно, профанов. А вот мэтра, – Фурзд посмотрел в сторону Ариса, – я прятал от законопослушных идиотов. А теперь перейдем к центральной проблеме, центральной не только для нас, но и для всего оставшегося человечества…

Танира вздрогнула и со страхом посмотрела на Фурзда.

– Я объясню. Твоему ребенку, дочь Вагилида, зачатому от пришельца из таинственной России, этой белой Индии, как объяснил мне твой отец, суждено стать Мессией. Так предсказывает великий Арис, который никогда не ошибался.

– Так предсказывают звезды и боги, – произнес Арис, – с этим Мессией и связана последняя надежда на спасение оставшегося человечества в лице Ауфири, потому что остальные – одичавшие, деловые трупы – все они обречены.

Арис сделал неопределенное движение рукой и затих.

Танирой овладел такой ужас и радость одновременно, что язык ее застыл и она не могла пролепетать ни одного слова.

– Мое слово сказано, – закончил Фурзд. – Арис, говорите.

Арис посмотрел на побледневшую Таниру.

– Спокойней, дочь моя, спокойней. Я объясню, в чем суть. Это будет особый Мессия, не такой, которые приходили к доисторическому человечеству. Ибо это непредсказанный Мессия конца, Мессия, который должен прийти к маленькому остатку человеческого рода.

– Неужели он может спасти то, что есть? – вырвалось у Таниры.

– Что значит «спасти»? – медленно ответил Арис. – Он может «спасти», но не в том смысле, как считалось ранее. Его приход ясен мне, но тайна его воздействия лежит для меня в тумане. Это не Христос, и не Антихрист, и не Будда… Не те, кто были до нас… Возможно, тайна его спасения заключена в самой необычайной парадоксальной ситуации оставшегося после конца человечества. Вероятно, он найдет в этой ситуации какой-то неожиданный поворот, благодаря которому может быть совершен прорыв, но, разумеется, не в ад, а в какой-то особый, исключительный регион бытия за пределами физического мира, где преображенная Ауфирь найдет свое место в этом загадочном творении… Иными словами, в запустении обнаружится тайное ядро и возможность перераскрытия своей сути, преобразования в нечто иное, но связанное с этой скрытой потаенностью… Я так предполагаю по некоторым знакам, – и Арис замолчал.

– Если это так, – вдруг вспыхнула Танира – что я должна делать?

– Ничего, – быстро ответил Фурзд. –

Не надо особо следить за своим состоянием. Если это Мессия, то о нем позаботятся… Но все же, Танира, мы должны принять некоторые меры в смысле охраны твоего существования и твоей семьи. Это моя забота.

Танира почувствовала себя брошенной в пропасть, в бездонное загадочное небо, где нет никаких ориентиров. Легко ли родить Мессию?..

Арис коснулся ее руки:

– Не углубляйтесь. Ведите себя естественно. Всю невидимую духовную сторону сделают за вас высшие силы. Вам нечего беспокоиться.

– Пора, пора! – вдруг почти закричал Фурзд. – Пора разрубить узел! Демоны стоят у порога. Мир рушится. Времени нет.

Танира встала, точно наэлектризованная.

– Вас отвезут, – вскрикнул Фурзд. – И отцу, и мужу можете сказать. В остальном – молчание. Человек, который вас проводит, даст вам все необходимые сведения. Он, конечно, не знает суть, но будет обеспечивать вашу безопасность.

Арис несколько торжественно положил руку на плечо Таниры, словно посвящая ее… Когда Танира вышла, Арис сразу же изменился в лице и проговорил:

– Фурзд, друг мой, нам надо поторопиться. До того как он придет в наш мир, необходима власть, которая приняла бы Его. Иначе будет худо. И ему, и нам. Так говорят боги. Но прежде чем захватывать власть, надо точно выверить дату. Астрологически. Я еще раз займусь этим. Нельзя, чтобы увели ум во мрак. Но вы будьте готовы заранее.

– Арис, – Фурзд от волнения заходил по этой комнате-черепу, – я буду сверять каждый, даже самый тихий шаг в этом направлении с тобой…

– Мы будем работать вместе, Фурзд. Одной астрологии здесь недостаточно, чтобы нанести последний удар. Есть силы выше звезд и богов. Но я не только астролог, но и, между прочим, визионер. Это поможет предвидеть высшую волю…

– Скоро назначим час… час смерти или спасения, – заключил Фурзд.

Глава 30

Террап, выбранный народом правитель Ауфири, наслаждался в своем полуболотном бассейне, специально созданном для него. Нельзя сказать, что слово «наслаждался» подходило к тому состоянию, которое он испытывал. Ибо состояние это отличалось некой неопределенностью, словно устремленной вдаль вялой тягучестью и ощущением какого-то вселенского покоя.

В такой ситуации Террап мог часами плавать в своем бассейне, иногда даже всплакнув.

Бассейн образовали неглубокий, по горло, и Террап любил, высунув голову из воды, смотреть в глаза огромной лягушки, которая пристраивалась обычно на каком-нибудь зеленом листе или ином растении, мирно плавающем в бассейне. И другие рептилии, конечно, тоже мирные, в обилии населяли этот бассейн, снабженный, однако, всякими приятными растворами, делающими его медицински безупречным.

Террап только что получил донесение, скорее, просто крик о помощи со стороны премьер-министра Республики деловых трупов. Это раздражало его. Последнее время он весьма не любил, чтобы его беспокоили. Террап вообще значительно изменился умственно в течение этого года.