После дождя
Шрифт:
– Их вчера убили,- она медленно подошла к нему.- Они возвращались переулками с какого- то представления. Знаешь, этот открытый театр на пересечении Варной и Левой?
– Знаю,- Баэльт медленно кивнул.
– У него на глазах убили,- Каэрта опустила голову.- Чудо, что он хотя бы говорит и реагирует на всех нас. Может, ещё не понял, что случилось.
– У него есть родственники?- Баэльт раздражённо запрокинул голову.
– Нету. Дом конфисковали. Его либо забрали бы в приют Матушки Элле,
– Что сможешь ему быть матерью?!- взревел Баэльт, чувствуя, как ярость бурлит в крови. Да какого демона?!- Что я могу быть его отцом?! Каэрта, да что с тобой не так?!
Губы лекарши задрожали, а по щеке стекла первая слеза.
– Ему некуда идти, он напуган и одинок, и я…
– Что - я?!- Баэльт метался туда- сюда, размахивая руками.- Каких демонов, Каэрта?! Тебе не пять лет, чтобы творить такое! Не пять!
Юстициар гневно уселся на стойку, хватив себя рукой по лицу. Боги, что теперь делать?.. Не выставлять же парнишку на улицу…
– И что нам теперь делать?- тихо спросил он, разведя руками в стороны. Лично у него не было никаких идей.- Давай, скажи, что нам теперь делать. Давай,- он махнул рукой, предлагая действовать.
Каэрта всхлипнула. Один раз, очень быстро. Потом ещё раз, протяжнее. А потом опустила голову и заплакала.
«Просто великолепно. Она ещё и плачет.»
Он почувствовал острый приступ вины. Протянув к ней руки, он тяжело вздохнул, подзывая её.
Тихо всхлипывая, лекарша позволила ему обнять себя.
– Ему…- её всхлипывания вклинивались в речь.- Ему некуда идти. Он… Он один. Совсем один! Ему никто не… Не поможет, понимаешь?
– Понимаю, понимаю,- он успокаивающе погладил её по спине. Она благодарно обмякла у него в объятиях.- Понимаю.
Каэрта отникла от него.
– Значит, всё в порядке?
Баэльт потёр переносицу, напряжённо размышляя.
– Я могу устроить его в Казармы. Его выходят, сделают из него…
– Нет, Баэльт,- она мягко положила руку ему на грудь.- Ему нельзя в Казармы. Ему нужны забота и ласка.
– Послушай, ему не место в этом доме…
– Баэльт,- она отпрянула от него, лицо исказилось гневом.- Это мой дом! Мой! И мне решать, кому тут место, а кому нет!
– Послушай…
– Нет, ты послушай!- её крик резанул по ушам и заставил замереть в ошеломлении. Она раньше никогда не кричала.- Он остаётся здесь – и точка!
– Но…- Баэльт поднял руку, собираясь возразить. И тут же получил по этой руке.
– Ты понял меня, Мрачноглаз?!- она гневно встала перед ним.- У него никого нету, его мать и отца убили у него на глазах, а ты предлагаешь отдать его солдафонам на воспитание?!
– Ему здесь не место, это наш с тобой дом, а не…- мягко произнёс Баэльт, стараясь не вызвать её гнева.
– Если ты так
Баэльт ошарашенно замер, глядя на неё широко раскрытым единственным глазом. Каэрта была самым добрым существом во всём мире, она никогда не говорила с ним так… Ни с кем не говорила.
– За что?- едва смог выдавить он сквозь сжатые зубы.
Однако она отвернулась, смахнула слёзы и зло зашагала к лестнице.
– За что, Каэ?- тихо спросил Баэльт, вскакивая.- Почему? Что я сказал не так?
– Закрой лавку и помоги накрыть на стол,- тихо произнесла полуполуфэйне, поднимаясь по лестнице.
Баэльт пустым взглядом проводил её.
А затем поднялся и двинулся к двери.
– Нравился другим…- глухо произнёс он, бездумно загоняя засов в паз.- Был мёртвым – не был никому нужен. Стал живым – никому не нужен. Может, я просто никому не нужен?
Разве что как инструмент. Спасти. Найти. Помочь. Одолжить. Накрыть на стол.
Он тяжело вздохнул.
Ужин обещал обернуться кошмаром.
Небольшая столовая- кухня, находившаяся на первом этаже, всегда была чисто прибрана. Баэльту тут не нравилось.
Слишком чисто. Слишком тепло. Слишком уютно. Большой стол наводил на мысли о семейном ужине. Полочки с различными горшочками- тарелками угрожали совместной готовкой. Очаг громким треском предлагал усесться перед ним.
Баэльта передёрнуло от этого всего. Он бы с радостью убежал прочь, но… У него не было сил идти куда- либо. К тому же, тут так вкусно пахло похлёбкой.
Он устало скинул свой плащ на спинку стула и принялся аккуратно расставлять тарелки.
– Что я делаю со своей жизнью?- бурчал он себе под нос, разглядывая глубокую тарелку.- Я должен работать. Спасать этот город от него самого. А вынужден играть роль мужа- отца. Это не моя роль!
– Закрой рот и не смей даже говорить подобное при сыне,- раздалось из- за спины. Он медленно обернулся.
Каэрта хмуро прошла мимо него к очагу.
– Он мне не сын,- сумрачно ответил юстициар, усаживаясь за стол.- И тебе не сын.
– Теперь – сын,- непреклонно ответила Каэрта, надевая толстые перчатки.- И попробуй только напомнить ему, что ты – не его отец. Я не знаю, что тогда с тобой сделаю.
– Почему ты так болезненно…
– Закрой рот. Немедленно.
Баэльт опустил взгляд на сапоги.
– Стоило мне слегка надавить, и ты резко изменилась,- отрешённо заметил он, вслушиваясь в стук дождя на улице.
– Не всё же тебе меня разочаровывать,- фыркнула лекарша, ставя на стол котелок. Сняв перчатки и отбросив их, она шумно выдохнула. Замерла на месте, не двигяась.