После дождя
Шрифт:
– Они торгуют плактом. Вытяжкой плакта. Не той лёгкой, что ты куришь. А самой отвратительной гадостью, за которую люди убивают. Будет справедливо покарать их.
– А- га,- протянул Баэльт, щуря единственный глаз.- А потому я должен покарать их обоих?
– На самом- то деле, нет. Просто добудь мне информацию, которой я смогу шантажировать Гуса. И мы используем его на благо города.
– Например?
Эрнест зло уставился на него.
– Хочешь намекнуть на что- то?
–
– Примеры будут. Потом. А теперь иди,- Эрнест махнул рукой, как дедушка шутливо отгоняет внуку.- Иди и неси справедливость от моего имени.
– Да здравствует справедливость. Ура,- мрачно буркнул Баэльт, разворачиваясь и направляясь прочь.
Глава 15
Вечернее небо сотрясалось от грохота.
Баэльт примешивал в этот шум и свой грохот, колотя по двери.
– Эй!- хрипло ревел он.
Однако ответа не было.
– Зараза,- Баэльт злобно пнул дверь. Вечер выдавался хуже некуда. Ливень, холод. Свинцовый район, грязный и умирающий. И эта запертая дверь.
Баэльт ещё раз ударил в дверь и отошёл на шаг, злобно оглядывая дом. Окна заколочены, на мостовой рядом полно всякого мусора. Куски черепицы, куски дерева и камня.
В общем, особняк «Крестлехолл», выбранный Гусом как место сбора всей его наёмной недоармии, выглядел не очень жилым.
Но из открытого окна второго этажа слышался гул голосов.
Баэльт зло рыкнул и снова заколотил в дверь.
Что- то громыхнуло внутри, и дверь слегка приоткрылась внутрь. В тусклой полосе света возникла недоверчивый, придирчивый взгляд.
– А ну проваливай!
– Я к Гусу,- Баэльт навалился на дверь, чтобы не дать её закрыть в случае чего.
– Пароль!
Никакого пароля Эрнест ему не говорил.
Всё как всегда.
– Вигор мудак,- бросил Баэльт, наваливаясь на дверь сильнее.
– Вали отсюда, пока цел, юстициар,- с натугой прохрипели из- за двери.- Это дело Торгового…
Баэльт толкнул дверь и ввалился внутрь. Во все стороны брызнули звенья цепочки, запирающей дверь.
– Я, твою мать, здесь по поручению Торгового Судьи, сукин ты сын!- прохрипел Мрачноглаз.
– А,- татуированный нидринг с опалённой бородой опустил длинный кинжал.- Мрачноглаз? Хо- хо, ну и люди! Кажется, будет что- то серьёзное!
– Помощь нужна?- в длинный коридор заглянул толстый мужчина.
– Не,- отмахнулся нидринг.- Это Мрачноглаз. Тебя ждут, юстициар,- нидринг.
– Быть не может,- зло отмахнулся Баэльт, отпихивая его прочь с пути.
– Всегда пожалуйста!- радостно прозвучало ему в спину. Боги. Городские нидринги – одна головная боль. Либо занудны, мрачны и сварливы до зубного скрипа, либо безнадёжно веселы.
В
У каждого под рукой были промасленные тряпицы и что- то, завёрнутое в них.
Кто- то хмурился при виде его. Кто- то отводил взгляд. Кто- то ругался.
Пусть, пусть. Он тут не ради них.
На участке коридора с окнами, привалившись к стене, стояли трое. Хмурые, напряжённые и странно непохожие на остальных головорезов.
– О. Мрачноглаз,- сумрачно поприветствовал его келморец, кажется, Тавер.- Как поживаешь?
– Неплохо. А вы?- Баэльт замедлил шаг и поджёг веточку плакта и свечу на стене.
– Лучше, чем Тревер и Клодер,- злобно прошипела женщина. Да, действительно красивая, решил Мрачноглаз. А шрамик на щеке лишь придаёт ей какой- то шарм.- Ты счастлив, мудак?
– Вполне,- кивнул Баэльт, здороваясь с молчаливым келморцем. От того исходила странная аура угрозы- спокойствия. Невозможная смесь, но…
– Эрнест выбросил нас,- устало пояснил Тавер, нервно проводя рукой по седеющим волосам.- Как ненужные игрушки, которые наскучили.
– И вы нашли того, кто ещё хочет играть с вами.
– Именно. Я просто пытался тактично намекнуть, что это твоя вина.
– После этого дерьма наймитесь к Малькорну,- Баэльт зашагал дальше.- Он будет рад вам. Скажите, что от меня.
– Серьёзно?!- иронично крикнула вслед ему женщина.- Да пошёл ты!
– Тише, Брина…
– И ты пошёл! Ты обещал, что мы уедем!
– Нам нужны деньги на…
Их голоса стихли. Баэльт тяжело вздохнул – он искренне надеялся, что они воспользуются его предложением.
В конце концов, они всего лишь несчастные искатели счастья. И вроде бы не до конца тронутые Веспремом. Хладнокровные и убийственные – но всё ещё просящие шанса стать лучше.
Таких тут полно. Но те, кто в Веспреме уже давно, вытравили из души всё светлое.
– На получку куплю доче платье,- раздалось из комнаты, мимо которой проходил Баэльт.
– И сколько ей?
– Двенадцать.
– А моему тринадцать. Заходите как- нибудь...- слова отдалились и смазались.
Мрачноглаз устало вздохнул. В который раз он ошибался в людях.
В Веспреме не было людей, которые были плохими лишь из- за желания быть плохими.
Никогда не было. Лишь нужда и жажда достойной жизни.
Но закон превыше всего. Чувств, обстоятельств и желаний. Если законы не будут исполняться – город захлебнётся в хаосе.
Не так ли думал Эрнест, когда начинал свой путь? У него же есть свои законы. Извращённые, но законы.