После дождя
Шрифт:
Далёкий стук шагов заставил Баэльта напрячься.
– …пришли ко мне, требую сокращения рабочего дня!- эхо донесло до юстициара голос, и он выпрямился.
Стук шагов пару мгновений разносился гулким эхом, а затем из- за поворота показалась галдящая группка людей.
Кто- то был одет пестрее, чем шуты, кто- то источал строгость и был одет в неброские наряды. Воздух пополам с шагами наполнился громким стуком тростей по мраморному полу.
– Да, ко мне недавно тоже приходили ткачи. Требовали повышения платы. Сказали, что не хотят
– И что сделал?
– Разогнал к демонам. Три дня не выходили на работу – а на четвёртый вышли.
– Так с ними и надо!
Баэльт вперился пристальным взглядом в проходящих мимо людей. Пять, восемь, двенадцать… Ага, двенадцать. Тогда всё, эти последние из двадцати трёх.
Все тут.
А Эрнеста всё нет и нет.
Как они прошли мимо него, хохоча над какой- то шуткой, Мрачноглаз сразу же отник от стены и бросил быстрый взгляд в сторону коридора, из которого они появились.
Однако никто не следовал за ними, как он надеялся.
Проклятье. Эрнест велел ему ожидать за полчаса до начала Торгового Совета. И Баэльт явился сюда на грёбаные полчаса раньше. Все цехмейстеры явились. А самого Торгового Судьи до сих пор нет.
Всё нет и нет, демоны раздерите его!
Почему всё всегда идёт наперекосяк?!
Баэльт с трудом удержался от того, чтобы сплюнуть. Потом посмотрел вслед удаляющимся цехмейстерам, что направлялись в сторону высоких дверей. Посмотрел в ту сторону, откуда они пришли. Опустил взгляд на синий журнал Альвика, о котором ему нужно будет отчитаться перед Торговым Советом.
И с удовольствием плюнул в вазу, что стояла рядом.
– Плеваться в обители моей власти? Не очень- то вежливо,- проговорил знакомый голос откуда- то сбоку. Баэльт резко крутанулся на месте и нахмурился.
Эрнест вышел прямо из- за большого гобелена, за которым виднелась лестница. Постукивая золочёной тростью, он подошёл к Баэльту и впихнул ему в руки свой мокрый плащ.
– Вы опоздали,- заметил Баэльт, хмурясь на плащ.
– Ты демонски наблюдателен,- улыбнулся Эрнест.- Опаздывая, я напоминаю им, кто тут хозяин. Уверен, им было чем себя развлечь.
– Угум,- хмыкнул Баэльт, с раздражениям глядя на мокрый плащ.- А что с плащом делать- то?
Эрнест удобнее перехватил трость и удивлённо уставился на Баэльта.
– Попробуй его нести.
Ярость сдавила горло и заставила Мрачноглаза сощуриться.
– Я юстициар. Не вешалка,- прохрипел он.
– Мрачноглаз,- Эрнест нахмурился.- Ты – тот, кем я захочу тебя видеть. Сегодня ты – вешалка. И, надо заметить, довольно говорливая. Смотри, как бы я не нашёл никого получше на эту роль.
Баэльт почувствовал, как его щека гневно дёргается. Старый ублюдок.
– Расслабься,- посоветовал Эрнест.- Это ненадолго. И сними, наконец, проклятую шляпу.
Баэльта с радостью швырнул бы ему обратно плащ. С радостью выбросил бы его в окно.
Однако сейчас он молча следовал за ним, неся на сгибе одной руки мокрый плащ,
Не стоит повторять ошибок прошлого и терять всё ради глупых принципов.
К тому же, кому нужны эти принципы? Кому от них польза? Если он потерпит, он сможет принести реальную пользу своему городу.
Громкий гул Торгового Совета затих, как только стук трости Эрнеста рассёк воздух.
– Добрый день, господа!- громко проговорил Торговый Судья, подкидывая трость и ловко ловя её. Ответом ему послужил громкий приветственный гул:
– Добрый!
– Рады видеть!
Эрнест пару раз приветственно кивнул, следуя к своему месту во главе стола. Голоса вновь затихли в ожидании, цехмейстеры и гильдмастера принимали серьёзный вид. Парочка юстициаров в чёрных плащах мрачно прохаживались по залу, громко чеканя шаг по мраморному полу.
Одежда Торгового Судьи тихо прошуршала в тишине, когда он опустился в высокое кресло. Мрачноглаз, не найдя себе свободного места, покачал головой и медленной походкой направился к окну.
– Итак,- хлопнул в руки Эрнест, пока Баэльт прислонялся к подоконнику.- Сегодня у нас много дел, и я хочу покончить с ними быстрее! Во- первых, нужно обсудить парочку неприятных вещей. В частности, я говорю о войне нашего сиятельного короля с городами Вестории. Понимаете ли…
Баэльт зевнул, не скрываясь. Пока выступает не он, весь этот балаган ничего для него не значит.
Он обвёл скучающим взглядом рассевшихся за длинным столом. Его единственный глаз вылавливал знакомые лица тут и там. Грустный Малькорн сидел в окружении строго одетых людей. Гус был окружён пёстрыми алхимиками. Мелькнуло лицо Гири.
А там прохаживается сам Городской Юстициарий.
Фервен смотрел ровно на него, не слушая Эрнеста и прохаживаясь вдоль стены. Отвратительно обожжённое лицо, оплавившееся и гротескное, не выражало никаких эмоций.
Но наверняка он зол.
Каково это, Фервен, обожжённый мудила? Ты меня выгнал – и вот он я, снова тут! Стою за спиной того, кто может уничтожить тебя щелчком пальцев.
– …И король решил, что эту сумму ему предоставят города, обладающие Торговым правом,- продолжал Эрнест, глядя в потолок.- Более того, поскольку Веспрем до сих пор оставался самым богатым и большим городом,- тихий гордый шепоток,- то на нас возложена основная тяжесть снабжения его величества всем необходимым для его… Войны.
Недовольный гул поднялся на пару мгновений. Но, как только Эрнест недовольно поднял руку, все тут же утихли.
– Я вас уверяю, что волноваться не о чем! Одна разовая выплата, которую мы можем себе позволить. Я полагаю, этот вопрос можно считать решённым! Я в довольно резкой – и рискованной! – манере возразил начальному требованию его величества ввести военный налог, и это стоило мне многого! Так что, прошу, проявите уважения к моим стараниям и давайте перейдём к делам более приятным! Если, конечно, никто не желает введения военных налогов!