После дождя
Шрифт:
– Вы не могли бы подписать?- она, чуть краснея, протянула ему маленькую книжечку.
«Горька Правда – Глас Веспрема». Серебристое тиснение. Совсем маленькая.
Сборник стихов.
– Мне они очень нравятся,- смущённо призналась она, пока он выводил подпись.- Сильные. Хорошие. Добрые, хотя чуть- чуть жестокие. Слова, которые успокаивают. Когда мне плохо, я читаю их. Становится легче. Хочется верить в ваши стих,- она громко вздохнула.- Извините. Я… Совсем запуталась и смущаю вас своим…
Мурмин
– Нет, всё в порядке. Спасибо, леди. Огромное вам спасибо за всё,- хрипло проговорил он и, развернувшись, быстро вышел прочь, на холодную улицу, прямо в мокрую толпу.
Он бросил взгляд через плечо. Запомнил название лавки. И зашагал дальше.
Ему нужно было устроить засаду на посланника орлов. Но он вернётся сюда. И отблагодарит её получше, чем словами. Захватит цветы. Сводит куда- нибудь. В знак дружбы и благодарности, да. Но пока – работа.
Он удался от лавки «Шафран и мята». Где за прилавком, всё ещё смущённая и красная, стояла чистокровная фэйне, Мельтле Аостэ. Которую никто никогда ещё не называл «леди».
Глава 34
Мурмин хмурился, посасывая трубку
Как же ему надоело торчать по дождём. Под ночным небом, заполненным дымом и тучами. Промерзать на холодных, продуваемых ледяным ветром улицах.
Более того, делать это одному. Но такова его новая работа. Такова его обязанность перед городом. Прятаться в грязном переулке с двумя стражниками, наблюдая за домом Морира.
А ведь всего за каким- то слоем каменной кладки от него, замерзающего и голодного,семейство цеховых рабочих садилось есть. Наверняка слегка хмурые, усталые, представлял себе Мурмин. Все с чувством гордости за проделанный труд смотрят на полные тарелки перед собой. Детишки с ожиданием смотрят на уставшего отца. А мать, слегка толкнув мужа, с улыбкой кивает ему на тарелку. Тот понимающе кивает в ответ и с серьёзным- серьёзным лицом приступает к еде.
Идиллия. Удовлетворение от того, что ты хорошо поработал. Заслуженный отдых. Удовольствие от близости к людям, которых ты любишь.
Ему такое и не снилось. С Лерне, дочерью Малькорна, он давно не виделся. Да и что она скажет о нём теперь, когда он отвернулся т её отца? Изоэльте, хозяйку «Высокого Дома», устраивало положение вещей, при котором они были только любовниками.
«Любовниками», тоскливо вздохнул он. Какое красивое слово. Только в моём случае под ним прячется лишь «Потрахались и разбежались».
Сердце сжала невыносимая тоска. Уныние. Щемящее чувство в груди, заставляющее его с усердием втягивать в себя ещё больше табачного дыма.
А чего он хотел? Лерне презирает трусов. Изоэльте боится, что её заметят в серьёзной связи с нидрингом.
А
И тут ничего не попишешь.
Втянув в себя ещё табачного дыма, он выглянул из переулка.
Холодные потоки с шумом неслись вниз по Наклонной улице, в сторону порта. Немногочисленные люди в серых или чёрных одеждах чавкали по лужам, прижимаясь к редким кругам света или перескакивая от одного освещённого окна к другому.
Город окутал страх. Все чувствовали, что грядёт что- то. Напряжение висело в воздухе над Веспремом.
И он тоже был напряжён.
– Господин юстициар, долго ещё?- Вельт, здоровенный стражник, стёр воду с лица.- Я уже до костей промёрз!
– Недолго,- ответил Мурмин, делая последнюю затяжку.
Старый добрый табак из Карна. Это не плакт, от которого мозг выдыхается вместе с дымом. Старая школа, как говорил его дед, лучше всего.
Вытряхнув трубку и спрятав в сумочку на поясе, он снова выглянул из переулка.
В пяти шагах от него, воровато оглядываясь, некто стучал в дверь дома Морира.
– Эй, парни! Парни!- Мурмни дёрнул стражника за рукав.- Готовься!
Один из них махнул вверх. Стражник, прятавшийся на крыше, махнул другим, на крышах напротив.
Петля затягивалась вокруг посыльного. Мурмин облизнул разом пересохшие губы.
Он не согласовывал ничего ни с кем. Не было времени, слишком велик риск быть раскрытыми. Потому, чуть что, винить будут только его. Потому сейчас он уповал только на свой десяток и самого себя.
Человек постучал ещё несколько раз.
Сейчас дверь откроется, его втянут внутрь – и всё, дело сделано…
Дверь резко распахнулась.
Но ещё резче человек отскочил в сторону.
Мурмин похолодел, кишки скрутило от ужаса.
А затем он вырвался из переулка.
– Стой!- рявкнул он.
Посыльный толкнул на него какую- то женщину и быстро побежал вниз по улице.
– Отпустите!- пронзительно запищала женщина. Мурмин отпихнул её и ринулся следом. Всё его тело звенело от напряжения, а мир вокруг будто бы замедлился.
Жаль, что это никак не повлияло ни на его скорость, ни на скорость убегающего.
Чёрный плащ мелькал среди людей безнадёжно быстро. Распихиваемые посыльным люди валились с воплями в лужи.
– Стой!- беспомощно проревел Мурмин, несясь вслед убегающему. Двое стражников с мечами наперевес обогнали его, громадными прыжками нагоняя убегающего.
Из переулков прямо перед убегающим посланником выскочили ещё трое стражников.
Сердце Мурмина обдало потоком приятной теплоты, и он радостно выдохнул пар из- под капюшона. Да, так- то!