После дождя
Шрифт:
Прошло совсем немного времени, прежде чем красивый испанец потащил меня на танцпол. Я танцевала песню за песней от всего сердца, но все равно не могла избавиться от мыслей о Нейте. В конце концов, ритм музыки начал сливаться, тело расслабилось, и я, наконец, дала волю выдохнуть полной грудью. Сабина и все ее друзья танцевали в кругу друг с другом. Казалось, что все тела плавно двигались вместе, как одно целое.
Я потерялась в ощущении свободы. Это напомнило мне о пробежке с Танцовщицей по полям.
Казалось, что на самом деле у меня не было ответов на вопросы о том, куда движется моя жизнь. Я просто знала, что мое желание жить и преодолеть
Иногда любовь найти легче, чем цель, но не думаю, что это так важно. Я сделала Джейка своей целью, что стало ошибкой. Я начала понимать, что каждому нужна причина, чтобы жить отдельно друг от друга. У Нейта имелась работа, и я знала, что это было его целью, источником его жизненной энергии. Мне казалось, у меня была своя работа с лошадьми, но этого казалось недостаточно. Пока я подпрыгивала на танцполе, глядя через круг на Сабину, которая, казалось, делала все с безрассудной самозабвенностью, я задавалась вопросом, как люди относились ко мне. Наверное, такой же угрюмой, печальной, убитой горем, измученной душой, какой я помнила свою мать после смерти отца. Я хотела изменить это, найти свою цель, сохранить любовь и жить по-настоящему, но нужно было мужество, которого я лишилась в процессе.
Я поняла, что поехала в Испанию не потому, что думала, что у нас с Нейтом ничего не получится, и не потому, что не могла избавиться от огромного горя, которое испытывала после потери Джейка. Я отправилась в Испанию, чтобы вспомнить, как звучал мой собственный голос до того, как увлеклась, слушая чужой. Полная решимости изменить свою жизнь, поскольку у меня еще столько всего впереди, я не хотела, чтобы жизнь Джейка, несчастный случай с ним, ужасная, трагическая и достойная сожаления смерть Джейка больше определяли меня. Я отправилась в Испанию, чтобы найти себя, и первое, что увидела, была шумная танцплощадка ночного клуба.
Менее чем через двадцать минут я получила ответ по крайней мере на один из своих вопросов.
— Я устала! — крикнула я Сабине.
— Ладно, девочка. Пошли домой. — Сабина схватила меня за руку и не отпускала. Не успели мы подняться по лестнице, как она обняла меня и притянула к себе. А затем поцеловала меня в щеку. — Я чувствую себя так, словно мы сестры, разлученные при рождении.
Я чувствовала, что Сабина была одной из самых искренних девушек, которых я когда-либо встречала. Из-за невозможности наладить отношения с девочками в школе я всегда чувствовала себя аутсайдером, но Сабина обладала таким характером, который притягивал к себе и заставлял чувствовать себя комфортно. Может быть, именно поэтому моя мама хотела, чтобы мы проводили время вместе.
Спустившись всего на одну ступеньку, Сабина зацепилась шпилькой за край лестницы и полетела вниз. В последнюю секунду я попыталась подхватить ее, но она была вне моей досягаемости. Лестница была крутой и металлической, и, наблюдая за ее падением, я надеялась, что она не ударилась головой. Она схватилась за перила и удержалась на ногах примерно на полпути, но я заметила огромную рану на ее ноге. Я бросилась к ней.
— Боже мой, ты в порядке?!
Она сильно зажмурилась, но слезы все равно выступили в уголках ее глаз. Сабина тихо выругалась по-испански. Если бы мое ухо не было так близко к ее лицу, я бы никогда этого не
— Ты в порядке?
— Нет, моя лодыжка. Кажется, она сломана. — По ее икре также текло немало крови.
— Давай-ка спустим тебя по лестнице.
— Где мой гребаный отец? — крикнула она одному из официантов. По-испански он сказал ей, что ее отец в другом клубе.
— Ава, помоги мне добраться до кабинета моего отца.
Когда она встала, то закричала, и я увидела, что ее лодыжка очень сильно распухла. Ее нога, казалось, висела, что указывало на то, что у нее определенно была сломана кость. Ей было так больно, что она едва могла говорить. Я прижала ее к себе и позвала официанта, чтобы тот нашел охранника. Вбежал здоровенный мужчина и быстро подхватил ее на руки. Мы направились в кабинет ее отца, где я приказала вышибале вызвать скорую. Я нашла в ящике шкафа аптечку первой помощи и начала бинтовать ее лодыжку, пока она откидывалась на спинку огромного кожаного кресла своего отца.
На ее лице отразилась боль, а по щекам потекли черные разводы туши.
— Держись, Сабина, они очень скоро будут здесь. Постарайся продержаться. — Я нашла чистую тряпку, намочила ее и положила ей на лоб.
Когда приехали парамедики, Сабина не отпускала мою руку.
— Останься со мной, — повторяла она на своем английском с легким акцентом.
Я не отходила от нее ни на шаг. Парамедики разрешили мне поехать с ними в машине скорой помощи и похвалили меня за то, что я отлично справилась с ее ногой.
Было почти четыре часа утра, когда Сабина, наконец, заснула после того, как доктор вправил ей лодыжку. В будущем ей требовалась операция, но пока с ней все будет в порядке. Карлос пришел и бесконечно благодарил меня за заботу о его дочери. Он был добросердечным человеком. Осознание того, что моя мать была с ним и счастлива, исцелило еще одну открытую рану, которая гноилась во мне долгие годы.
Идя по длинному, пустому, освещенному флуоресцентными лампами коридору, я вдруг осознала, что мне нравилось заботиться о людях. У меня это хорошо получалось. К своему удивлению, я нашла в этом искупление. Я успешно приняла первое четкое решение двигаться дальше по жизни, когда, спотыкаясь, вышла на парковку. Я получу аттестат и подам документы в школу медсестер.
И как будто потемневшее небо разверзлось, открывая взору небеса над головой, я обнаружила Нейта, ссутулившегося на скамейке возле парковки, спиной ко мне. Я моргнула, словно он являлся плодом моего воображения, пытаясь осознать реальность, но я знала, что это он. Каким-то образом, даже не видя его лица, я поняла, что это Нейт.
Я осторожно подошла, прежде чем он успел оглянуться и заметить меня. Села рядом с ним. Он с опаской оглянулся. Его глаза налиты кровью, а на голове была серая толстовка с капюшоном, скрывавшая глаза. Его ноги были вытянуты перед собой, как будто он спал сидя.
— Ты — привидение? — спросила я.
— А ты? — задумчиво спросил он, прежде чем опустить взгляд и осмотреть мое обтягивающее платье и обнаженные ноги.
— Как ты узнал?
— Сначала я пошел к твоей матери, и она сказала, что ты здесь. — Намек на улыбку тронул уголок его рта. Он прищурился, ища ответы в моих глазах.
— Ты проделал весь этот путь в Испанию ради меня?
— Я последую за тобой куда угодно.
Глава 24