После дождя

Карлино Рене

— О, детка, тут так здорово! — закричал он. — Ты должна тоже попробовать! Давай, раздевайся.

— Ни за что! Ты сумасшедший!

Он продержался всего около двух минут, а затем выбежал из воды, прикрывая себя руками.

— Вы не захотите этого видеть, миссис Маккри. — Он дрожал, но все еще улыбался. Его пресс, грудь и бицепсы напряглись, когда он прижал руки к телу.

— Ты — очень сексуальный ковбой, даже замерзающий. — Я накинула на него одеяло, и он засмеялся, дрожа под шерстяным одеялом.

— Согреешь меня, милая? —

спросил он, и в его глазах засветилась надежда.

— Я бы с удовольствием согрела тебя, красавчик.

Вернувшись в нашу палатку, Джейк так и не оделся. Он забрался в наш спальный мешок и просто улыбался мне, пока я раздевалась. На полу палатки стоял маленький фонарь, но его света было достаточно, чтобы я увидела желание в его глазах.

— Быстрее, Лина, мне нужно, чтобы ты меня согрела.

Я разделась и забралась в спальный мешок, повернувшись к нему лицом.

— Может, нам погасить фонарь?

— Нас никто не увидит, мы у черта на куличках. Давай оставим свет, чтобы я мог смотреть на тебя. — Он ухмыльнулся, а затем наклонился и проложил дорожку поцелуев от ложбинки на моей шее к груди. — Твое тело идеально, — сказал он, продолжив покрывать поцелуями каждый дюйм моего тела. В ту ночь мы дважды занимались любовью, а потом еще долго лежали, прижавшись друг к другу. Где-то позже ночью он пошевелился, услышав шум ветра, шумящего в ближайших деревьях.

Как только зашло солнце, температура резко упала, и я подумала, что было бы разумно снова одеться. Поэтому неохотно покинула тепло спального мешка.

— Это просто ветер, — сказала я, стуча зубами, когда мое тело неудержимо задрожало.

— Ты замерзла, Лина. Просто вернись ко мне, в тепло.

— Но...

— Поверь, мне достаточно тепло, чтобы согревать тебя всю ночь.

Он, как всегда, был прав. Я снова разделась догола и прижалась к его теплому обнаженному телу. Он закинул на меня свою мускулистую ногу, и я провела по ней рукой, нащупав жесткие волоски на его бедрах и гладкое место, где его пальцы натирали кожу. Его большое тело обволакивало меня, заставляя чувствовать себя любимой и защищенной.

Говорят, что дом там, где сердце. Мое сердце всегда было здесь, зажатое в больших руках Джейка.

На рассвете мы вернулись к своим делам, сворачивали лагерь и седлали лошадей. В долине царило жутковатое спокойствие, словно она была частью пейзажной картины, живой и красочной, но застывшей во времени. Холмы казались одномерными. Ни шелеста ветра в кронах деревьев, ни звуков природы, ни криков стада, что вызвало у меня дурное предчувствие.

Я посмотрела на Джейка, который подтягивал седло на Элит, нашей прекрасной черно-подпалой гнедой лошади. На его лице застыло озабоченное выражение.

— Затишье перед бурей? — спросила я.

— Мне так не кажется, — быстро ответил он. — Лошади будут нервничать. — Он толкнул Элит коленом в живот, чтобы она могла вдохнуть, и затянул подпругу потуже. Когда он резко натянул поводья,

она испугалась, отскочила в сторону и начала пятиться назад. Джейк схватил поводья и натянул их ей на шею. — Тише, успокойся, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Это была его команда, чтобы лошадь не двигалась. Он пытался взять себя в руки, но Элит была настороже. Она что-то почувствовала.

Он без колебаний запрыгнул в седло и покружил ее по кругу, пока она жевала и тянула поводья во рту.

— Подготовь Бонни, — сказал он мне. — Я пока поработаю с ней.

— Надвигается буря, не так ли, Джейк? — спросила я дрожащим голосом.

Он снова развернул лошадь и посмотрел на меня сверху вниз, оценивая выражение моего лица. На его губах появилась самоуверенная улыбка.

— Не волнуйся, детка, все будет хорошо. — С этими словами он отпустил поводья и слегка подтолкнул Элит пятками. Она оттолкнулась задними ногами, прыгнула вперед, и они понеслись.

Лошади красивы, величественны и полезны, но это не разумные существа. У них нет возможности оценить ситуацию — они просто реагировали. Джейк хотел утомить Элит, чтобы она не была такой нервозной и не подвергала нас опасности. Я стала бы той, кто ездил бы на ней верхом. Он пытался контролировать ее, чтобы она не реагировала на гибель, которая, как мы все чувствовали, надвигалась на нас.

Вернувшись с Элит, Джейк казался встревоженным. Он хотел отправиться в путь и перегнать скот. Поэтому соскользнул с седла и передал мне поводья.

— Она успокоилась. Пойдем, — сказал он и поцеловал меня в нос.

По мере того, как погода улучшалась, мы постепенно продвигались по долине. Джейк, расслабившись в седле, водил Бонни взад и вперед позади стада, периодически отдавая ей команды свистом или щелчком. Временами я слышала, как он рычал:

— Вставай, вставай, ты. — Корова с теленком отставали, замедляя наше продвижение. Пистол работал с одной стороны, пригибаясь и удерживая стадо в узде, в то время как я бежала рысцой с Элит с другой стороны. Я украдкой бросала взгляды на Джейка каждый раз, когда чувствовала, что поднимался ветер. Он низко надвинул бейсболку, скрывавшую глаза, но я могла видеть его рот. Каждый раз, когда я оглядывалась, он улыбался мне своей улыбкой с ямочками на щеках, а из уголка его губ выглядывала соломинка, когда он жевал ее.

Когда солнце опустилось за горизонт и скрылось за далекими горами, надвинулись большие грозовые тучи, быстрые и пугающе темные. В три часа дня небо стало почти черным. Я дрожала от пронизывающих порывов ветра. Выражение лица Джейка начало меняться. Его челюсть напряглась, и он выпрямился в седле. Мы нашли участок высокой травы, где скот мог бы собраться вместе.

— Мы остановимся здесь и разобьем лагерь под деревьями, — крикнул он мне, перекрыв шум ветра. Стадо начало реагировать, и Элит начала нервно подпрыгивать. Джейк погнал Бонни ко мне. — Слезь с нее! — закричал он.