После дождя
Шрифт:
— Что, красотка, нравится то, что ты видишь? — весело подмигнув, спрашивает он.
— Я скажу тебе одно, — тяжело сглотнув, я начинаю медленно приближаться к нему. — Если бы у меня не болело так сильно между ног после нашего ночного марафона — я бы с удовольствием трахнула тебя прямо на этом кухонном островке…
Последние мои слова сопровождались легким поглаживанием его сильных рук и плеч. Я легонько пробежалась пальчиками по его груди и невинно вскинула свой взгляд вверх, хлопнув ресничками и закусив нижнюю губу. Теперь его очередь застыть с открытым ртом.
— И что у нас в меню на завтрак? — спрашиваю я, присаживаясь за стол, накрытый бледно–салатовой скатертью. Я поставила локти на стол, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок. Почти напротив моего носа стоит прозрачная стеклянная ваза с розовыми тюльпанами.
— Омлет с беконом и помидорами и цельнозерновые тосты с авокадо, — торжественно обьявляет Доминик, раскладывая еду в тарелки. — И свежевыжатый апельсиновый сок.
— Ммм, обожаю цитрусы, — довольно мурлычу я, и делаю несколько больших глотков, как только он ставит передо мной стакан. — Что?
Ник, улыбаясь, смотрит на меня, и я смущенно вытираю рот тыльной стороной ладони. Может у меня сок потек по подбородку, и я теперь выгляжу глупо?
— Ничего, — тихо произносит он. — Просто тебе так идет моя рубашка.
— Ах это… — краснея, я оглядываю себя. — Надеюсь, ты не против, что я одолжила у тебя одежду?
— Если под рубашкой на тебе больше ничего нет — то не против, — вопросительно подняв бровь, заинтересованно смотрит на меня.
Мои щеки заливаются еще большим румянцем.
— Эмм… На самом деле, ничего нет, поскольку мое белье сейчас сохнет на батарее после стирки. Сменной одежды, как ты понимаешь, я с собой не брала.
— Вы посмотрите–ка! Кто это у нас тут краснеет? А куда же делась та дерзкая девчонка, еще минуту назад обещающая трахнуть меня на кухне? — он громко смеется. Потом подходит ко мне, становится на колени и мягко разводит мои ноги в стороны, нежно поглаживая их пальцами. Благодаря тому, что его рубашка достаточно длинная, она закрывает мои интимные места. Когда он наклоняется ближе, понижая голос до шепота, по моему телу пробегают мурашки. — Потому что я был бы не против ей отдаться…
Я беру его лицо в ладони, наклоняюсь и целую. Ничего не могу с собой поделать, когда он такой милый. Его пальцы сильнее сжимают мои бедра, притягивая к себе, и я оборачиваю свои ноги вокруг его тела, прижимаясь ближе. Доминик с тяжелым вздохом отрывается от меня, и говорит:
— Завтрак остывает. Тебе нужно набраться сил после сегодняшней ночи. А потом я обещаю тебе интересный десерт.
Я неохотно опускаю свои ноги на пол, и поворачиваюсь к столу.
Ник ставит тарелки на поверхность, и садится напротив.
— Господи, ты что, учился на шеф–повара? — мычу я, когда пробую омлет. — Это же омлет! Как ты мог сделать его таким
Он слегка закашливается, когда я блаженно закатываю глаза и стону от удовольствия. Вкус просто божественный.
— Если продолжишь так сексуально стонать, боюсь, что ты не сможешь его доесть, — говорит Ник.
— Прости, но это же восхитительно! В жизни не пробовала ничего вкуснее! — пытаюсь сказать с набитым ртом. И он смеется.
— Мне очень приятно, что сумел тебе угодить, — довольно отвечает Ник, и быстро доедает, запивая все соком.
Я растягиваю удовольствие, наблюдая, как Доминик нетерпеливо ждет меня, постукивая пальцами по столу. Как только последние крошки были сьедены, он тут же встает и убирает тарелки. Вместо них на столе появляется тарелка с клубникой, обильно политая шоколадным соусом.
— Настало время десерта, — рычит он мне на ухо, и по моему телу проходит электрический разряд.
— Но тарелка только одна… — недоумеваю я.
— Я в курсе, — шепчет Ник, и ставит на стол баночку с шоколадным соусом.
Мои глаза понимающе округляются, когда он берет меня за руку, поднимает и садит на стол.
— Что ты собираешься… — начинаю я, когда он капает немного жидкого шоколада себе на палец, и замолкаю, когда подносит его к моим губам.
Не раздумывая ни секунды, я всасываю его в рот, облизывая языком. С чмокающим звуком отпускаю палец ожидая добавки, но Ник берет клубнику, и специально капает шоколадом на мою грудь. Я беспомощно смотрю на коричневое пятно на белоснежной рубашке от Армани, которое вряд ли отстирается, а Ник наклоняет голову и всасывает мой сосок сквозь ткань. Он слегка прикусывает его зубами и тянет на себя, и у меня пропадают все мысли в голове. Кроме одной. Я. Ник. Этот стол и клубника.
Доминик кладет ягоду в мой рот и страстно целует. Я чуть не давлюсь, но он вовремя отстраняется и толкает меня на поверхность стола. Я ложусь и послушно раздвигаю перед ним ноги в стороны.
Она садится на стул, моя киска как раз напротив его лица.
— Я мечтал об этом с тех пор, как ты пришла ко мне в офис, — говорит он, и мои глаза округляются.
— Что? — не понимаю я. — Что я там делала? — мне чертовски стыдно, что я ничего не помню, но я просто обязана спросить. Я должна знать, что я, черт возьми, там делала.
— А ты не помнишь? — он капает шоколад, и растирает его пальцами по моим складочкам.
— Прости, но нет, — я закрываю лицо ладонями, мечтая провалиться сквозь землю.
— Ммм… — мурчит Ник, лизнув мою киску. — Я продемонстрирую тебе сейчас.
И потом начинается самое интересное. Он ласкает меня, поливает шоколадом, кормит клубникой и трахает языком и пальцами. Я послушно извиваюсь под ним и мои стоны раздаются на всю квартиру. Так приятно мне еще никогда в жизни не было. Что бы я там ни делала пьяная у него в офисе, я готова делать это хоть каждый день, если потом последует то, что сейчас делает Доминик.