После дождя
Шрифт:
— Хортон, — наконец, он берет трубку и коротко представляется.
— Дэв, это я. Ты на работе?
— Только что пришел, — отвечает он и я слышу шуршание, как будто он снимает пиджак. — Ездил на встречу с потенциальным клиентом.
— Я сейчас зайду, — говорю я, и не дожидаясь ответа, нажимаю на кнопку разьединения вызова и направляюсь к нему в кабинет.
Я в ярости шагаю по длинному коридору нашего офиса, прокручивая в голове варианты, как можно изменить проект гостиницы, и натыкаюсь на Кэтрин, которая выходит из комнаты отдыха. В руках она держит вазу с цветами, которые я оставил у нее на столе утром. Увидев
— Спасибо…
Ее шепот едва различим, но для меня это самый громкий крик. Чувственный, бархатный голос обволакивает, забирается в каждую клетку моего тела, щека в месте поцелуя горит, и тепло расплывается по всем органам. Мне стоит всех сил не схватить ее в охапку посреди коридора, и целовать до тех пор, пока она не почувствует то же, что и я. Сжимаю руки в кулаки, пытаюсь считать удары пульса, которые эхом отдаются в моих ушах, меня трясет изнутри. Она мой гребаный наркотик, а я наркоман, у которого перед носом машут очередной дозой. Поднимаю руку и провожу по подбородку Кэтрин, слегка задевая нижнюю губу большим пальцем. Вижу, как ее зрачки расширяются, и она проводит розовым язычком по пухлой губе. У меня напрочь сносит крышу, но я успеваю ухватиться за край уплывающего здравого смысла и сдерживаю себя. Делаю шаг в сторону, пропуская ее, Кэт снова мне улыбается, кивает в знак благодарности и начинает идти, но я чисто машинально хватаю ее за руку. Сам не знаю, как так получилось. Она вскидывает на меня удивленный взгляд, а я уже тяну ее в знакомую кладовку. Она не спорит, не упирается, молча следует за мной и старается не стучать каблуками по деревянному полу. Хорошая девочка.
Закрываю за нами дверь, вдавливаю хрупкое тело в стену своим, и жадно нападаю на ее сладкие губы. Целую так, будто от этого зависит моя жизнь. Неистово, яростно, до потери сознания. Отрываюсь на секунду, чтобы дать нам вдохнуть глоток воздуха и снова прижимаюсь своими губами к ней. И она мне отвечает. Она, мать вашу, оборачивает свои руки вокруг моей шеи и так же дико и безудержно целует меня. Я издаю низкий стон, когда Кэтрин зарывается пальцами в мои волосы и слегка тянет их в стороны. Сильнее сжимаю руками ее бедра, прижимая к себе, чтобы она почувствовала то, как на меня действует. Я хочу ее. Хочу ТОЛЬКО ЕЕ.
С трудом отрываюсь от нее, тяжело дыша.
— Давай поужинаем сегодня? — смотрю на ее раскрасневшееся лицо, грудь Кэт быстро поднимается и опадает, как будто она пробежала марафон, и это снова сбивает меня с мысли. — Только ты и я. И официант, — хрипло смеюсь.
Кэтрин широко улыбается, поднимает руку и проводит ею по моему лицу. Закрываю глаза и наслаждаюсь нежностью момента. Когда снова смотрю на нее, натыкаюсь на пристальный взгляд зеленых глаз.
— Ник, я с удовольствием… — и мне больше ничего не нужно слышать. Я готов бить себя в грудь кулаками, как пещерный человек, в знак триумфа. Но моя радость разбивается вдребезги, когда она добавляет: — …в любой другой день. Сегодня я встречаюсь с Дейзи… Ну… С моей подругой, вы виделись с ней у меня дома, и в кафе на пляже…
—
— Давай в субботу? Если ты, конечно, не против.
— С какой радости я должен быть против? — немножко расслабившись, смеюсь я. То, что суббота послезавтра, а не через 6 дней, успокаивает. Не так долго ждать осталось. — Я против того, что сегодня нам не удастся встретиться. Но с нетерпением буду ждать субботы. Какую кухню предпочитаешь?
— Европейскую, ничего экзотического, — на секунду задумавшись, отвечает она и сразу на ум приходит ресторан Ago на Мелроуз авеню, владельцем которого является Роберт де Ниро. Если хочешь сразить девушку наповал, как кухней, так и качеством обслуживания — тебе поможет в этом Ago и его гениальный шеф–повар Августино Скиандри. Его паста с морскими гребешками просто божественна.
— Ничего не имеешь против итальянской кухни? — на всякий случай интересуюсь я.
— Одна из моих любимых, — все так же улыбаясь, отвечает Кэтрин. — Еще раз спасибо за цветы, они восхитительны.
Кэт берет с полки вазу, которую второпях поставила туда, как только мы зашли в кладовую, становится на цыпочки и легонько целует меня в губы.
— Нужно возвращаться к работе, — еще один поцелуй, лукавая усмешка и она выходит из комнаты. А я стою и улыбаюсь. Мне даже сравнивать себя ни с кем не хочется, и так знаю, что выгляжу по–идиотски.
Несколько минут спустя, когда мое тело успокаивается и не стыдно показаться на людях, я выхожу из кладовой и возвращаюсь к себе в кабинет. Все мысли заняты предстоящим ужином с Кэтрин и планами, чем можно себя занять эти двое суток.
Первым делом звоню в ресторан и бронирую отдаленный столик в патио, чтобы можно было спрятаться за кустами винограда, и нам никто не мешал. Улыбаюсь своим грязным мыслям, рисуя в голове картинки того, что делаю с Кэт, виноградом и бутылкой красного вина Шато Лафит 2000 года. Может быть, мне когда-нибудь представится такая возможность.
— И долго, прикажешь, тебя ждать? — Дэвин без стука входит в мой кабинет и вырывает меня из мечтаний. Бл*дь, я и забыл, что собирался к нему. Кэт с ее улыбкой и ангельским личиком все мысли спутала. Оно и к лучшему. Теперь хоть не хочется никого убить.
— Родригес звонил, — коротко сообщаю я.
— Да, я знаю. Он мне тоже звонил, — друг закатывает глаза и присаживается в кресло напротив.
— Теперь ты понимаешь, почему я тогда сделал выговор Дэвидсону? Из–за его, мать твою, косяков, мы могли оказаться в заднице. Нам еще повезло, что я смог убедить Родригеса не разрывать с нами контракт. Мало того, что потеряли бы прибыльный проект, так еще пришлось бы платить штраф за неустойку.
— Да, я знаю, — тяжело вздыхает Дэв. — Я поговорю с ним. Уволить так просто я его не могу, он со мной с самого начала…
— И что? — не соглашаюсь я. — Ты, в первую очередь, должен смотреть на профессиональные качества, а потом уже на все остальное.
— Да, я знаю, — снова повторяет он. — Я поговорю с ним. Он должен вернуться в офис до обеда и… Постой–ка… — Дэвин наклоняется вперед ко мне и прищуривается. — Что это? Губная помада?!
Мои глаза округляются от ужаса, и я со всех сил пытаюсь скрыть свой шок. Как можно расслабленнее откидываюсь на спинку стула, кладу локоть на подлокотник и пытаюсь незаметно вытереть рот рукой. Надо же было так попастся! А все эти женщины с их губными помадами. Нафиг они, вообще, нужны?! Мужчине важна естественная красота, а не разрисованная кукла. Нужно нахрен запретить все цветные помады, оставить только гигиенические.