После дождя
Шрифт:
Кэтрин хотела было что–то ответить, но ее прервал звонок телефона, сигнализируя о полученном сообщении. Совершенно случайно, я краем глаза увидел что–то о свидании с сексуальным боссом. Хм, надеюсь, это обо мне.
— Вот зараза. — Кэт осматривается по сторонам. — Дейзи бросила меня здесь, — и поднимает на меня растерянный взгляд, в котором тлеет усталый огонек.
Сначала она меня так выбесила своим обвинением, что у меня от раздражения чуть жилка на виске не лопнула, но теперь, глядя в ее погасшие изумруды, мне становится стыдно за свою злость. Ее хочется защищать, оберегать, лелеять.
—
Вздохнув, она кладет свою теплую ладонь в мою и тоже поднимается со своего места. Когда они только подошли, я от удивления даже не обратил внимания во что она одета, но теперь, когда вижу эти крохотные джинсовые шортики, открывающие вид на стройные ножки, чувствую, как мой рот наполняется слюной и учащается пульс. Сверху на ней тонкая белая блузка простого кроя, которая слегка просвечивает, и я вижу очертания кружевного бюстгальтера. Черт, черт. ЧЕРТ! Зачем я туда смотрел?! Теперь мне нужен холодный, я бы даже сказал ледяной, душ. Я никуда не могу пойти в таком состоянии. Не тогда, когда мой член оттопыривает брюки, натягивая их, как бойскауты палатку. Мучительно простонав, снова сажусь на свое место.
— Что случилось? Ты передумал? — непонимающе спрашивает Кэтрин.
— Да нет, не передумал. Дай мне пару минут. Просто голова закружилась. — Бл*дь. Выгляжу, как последний придурок. Или как девяностолетний дед. Да, у нас разница в возрасте около шести лет, и теперь я еще больше акцентировал на этом внимание. Идиот. Не мог что–то более нейтральное придумать?
— Ты, это, сходи к врачу, на всякий случай, — заботливо говорит Кэт, словно своему папочке, и мне это не нравится.
— Врач тут ни при чем. Голова закружилась из–за оттока крови в другой орган, — растянув губы в улыбке, признаюсь я.
— В смысле? — переспрашивает Кэт, и тут ее глаза в понимании округляются, она густо краснеет, потом переводит взгляд на мою ширинку.
— Думаю, это наилучший комплимент тому, как ты прекрасно выглядишь, — улыбаясь, говорю я.
— Господи, а я уже испугалась, — беззаботно смеется мисс Андерсен, берет меня за руку и слегка тянет. — Пошли, сейчас все пройдет.
Я бы не был в этом так уверен.
Ее теплая ладонь в моей руке ощущается так приятно, так правильно. Кэтрин идет немного впереди, увлекая за собой сквозь столики кафе, и мне открывается прекраснейший вид на ее круглую попку. Господи, она идеальна. Вся. От черных, густых волос, рассыпавшихся локонами по хрупким плечам, до длинных, стройных ножек. Загар уже коснулся ее кожи и в свете заходящего солнца, она переливается всеми оттенками золота.
— Завораживающее зрелище, — говорю я, когда мы добираемся к воде. Кэт садится прямо на песок, чтобы снять свою обувь и с легким непониманием смотрит на меня.
— Закат? Да, мне тоже нравится, — я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться, не отрывая от нее взгляда.
— Нет, не закат. Я говорил о тебе.
Она смущенно опускает глаза и освобождает свою руку из моей, и я тут же скучаю по ее теплу и мягкой коже. Бл*дь. Что со мной не так? Или что с ней не так? Почему я не могу оторвать от нее взгляда и меня тянет к ней, как одержимого?
— Ладно, пойдем прогуляемся, и ты мне расскажешь немного о себе, — говорит она сладким голосом и идет к кромке
— Не о чем рассказывать. Родился, учился, работаю. Все, как у всех, — пожимая плечами, говорю я.
Дует легкий ветерок, который треплет ее распущенные волосы, и Кэт постоянно поправляет непослушные пряди, то и дело убирая их с лица. Мимо нас прогуливаются молодые люди, держась за руки, пожилые пары, мамочки с детьми. Где–то вдалеке какой–то парень бросает палку собаке, и та, радостно виляя хвостом, приносит ее раз за разом, требуя бросить еще.
Мы неторопливо идем, болтая ни о чем и обо всем. О погоде, о детстве, о мечтах. Оказывается, Кэтрин когда–то хотела стать великим художником, но потом случился переломный момент в ее жизни, и пришлось отодвинуть мечту на задний план и заняться самым приближенным к рисованию — дизайном.
— Когда мне было семнадцать лет, умерла моя бабушка, которая воспитывала меня с тех пор, как родители пропали без вести, — после небольшой паузы, говорит Кэт. — Они поехали в Канаду на горно–лыжный курорт отметить десятую годовщину свадьбы. На третий день их пребывания там, сошла огромная лавина, которая забрала десятки жизней с собой, в том числе и моих родителей. Но под завалами льда, снега и камней, многие тела не были найдены. Так, в неполных восемь лет я стала сиротой. Потом моим воспитанием занялась бабушка, именно она и привила мне любовь к искусству. Отдала в художественную школу, чтобы я научилась выливать свои эмоции на холсте. Именно благодаря ей я такая, какая есть. Когда ее не стало, я была вышвырнута пинком под зад во взрослую жизнь. Поначалу получалось не все так складно, как хотелось бы. Дальше пошло еще хуже. — Я слушал ее, затаив дыхание, боясь перебить этот момент откровения. Мне показалось, что ей нужно выговориться, вылить кому–то душу. В данном случае — мне. — Ну что может сделать несовершеннолетний подросток? Не знаю почему, но в приют меня не забрали. То ли ошибка, и соответствующие органы не заметили осиротевшей несовершеннолетней девочки, то ли везение, что я не попала в плохую семью на содержание. Не знаю. В любом случае, получилось так, как получилось. Сначала за долги у меня забрали бабушкин дом, и мне пришлось скитаться по улицам, пока это не заметила Дейзи и не приволокла меня к себе домой. Господи, сколько раз она меня спасала… — вытерев слезы, шмыгнула носом Кэтрин. — Я не знаю, зачем все это тебе рассказываю, — улыбается. — Все это скучно и неинтересно.
Я разворачиваю Кэт к себе и беру ее лицо в ладони. Заглядываю в зеленые изумруды, горящие нефритовым пламенем. В них тоска и боль, такое ощущение, что я сам чувствую ее, и мне становится не по себе от испытуемых чувств.
— Мне интересно каждое слово, произнесенное тобой, — спорю я. — Если, конечно, это не ваши девчачьи разговорчики о прическах и парнях.
— Эй! — она шутливо толкает меня плечом. — Наши разговоры не ограничиваются только прическами и парнями! Есть еще маникюр, макияж…
— Ну все–все, — поднимаю руки в поражении. — Я понял. И кого вы с Дейзи обсуждали последнего? Не того ли парня, который был тогда с тобой в клубе?
— Черт, Ник! Дейзи сумасшедшая. Мне кажется, она поставила себе цель — найти мне жениха в максимально возможные короткие сроки. Даже про тебя говорила, что ты моя судьба, представляешь? — начинает хохотать, вытирая выступившие от смеха слезы на глазах.
— А почему бы и нет? — резко наклоняюсь и подхватываю ее на руки, поднимая в воздух. — Мисс Андерсен, вы станете моей женой?