После бури
Шрифт:
– Барахлит. Жена жалуется. Не посмотрите, может, у вас запчасти какие найдутся?
Он не сказал, что ему нужна помощь в починке машины, он все еще хотел чувствовать, что может хоть что-то починить сам, но запчасти вполне можно купить, раз уж он тут. Лев долго изучал его самого и микроавтобус, а потом сказал:
– Мой механик посмотрит. Займет полчаса. Пьешь кофе, да?
Йонни кивнул. А кто кофе не пьет? Лев провел его к маленькому домику чуть в стороне от свалки, прошел первым в кухню и включил кофеварку. Йонни задумчиво
– По-черному?
Йонни смущенно пробормотал:
– Да-да, конечно, чек не нужен.
Лев широко улыбнулся:
– Кофе. Черный?
Йонни покраснел и взял чашку. Он хотел извиниться, но не знал, с чего начать. Поэтому поступил как всегда: огляделся, ища что-нибудь, что позволило бы сменить тему, посмотрел в окно на маленький сад за домом и воскликнул:
– Что тут произошло?
В заборе не хватало нескольких досок, и, несмотря на выпавший снежок, повсюду были видны глубокие глинистые следы колес. Лев положил в свой кофе столько кусков сахара, что Йонни подумал: еще немного, и это будет не напиток, а десерт. Наконец Лев сказал:
– Теему Ринниус. Группировка. Знаешь, да?
Йонни кивнул, подозрительно, но с любопытством:
– Знаю.
– Теему хотел оставить мне сообщение. Думаю, он не любит телефоны. Поэтому он пригнал сюда этот, как называется? Катафалк!
Лев сделал многозначительный жест в сторону развороченного сада. Йонни, прищурившись, посмотрел на него.
– Катафалк? Это Группировка сделала? Чем ты им насолил?
Лев обреченно пожал плечами.
– Дела с Рамоной.
– Той, что умерла?
– Да, да, она была должна мне, да? И я сказал, что куплю бар «Шкура» за долги. А Теему ответил вот этим.
– Купишь «Шкуру»? Так ему и сказал? – засмеялся Йонни: он бы дорого заплатил за то, чтобы увидеть лицо Теему, когда Лев озвучил ему свое предложение.
– Нет, нет. Я был… как это называется? Дипломатом, да? Я пошел к Петеру Андерсону.
– О, – буркнул Йонни, и в его голосе прозвучали все чувства, которые вызывало у него это имя.
– Вы друзья? – спросил Лев с невинной улыбкой.
– Мы играли в хоккей в юности. В разных командах.
– Да? Перед тем, как он ушел в НХЛ?
Йонни глотнул кофе и облизнулся, стараясь не показать досады, однако не слишком в этом преуспел.
– Задолго до этого. Мы были подростками, я и близко не играл, как он. А ты звонил в полицию после того, что Теему тут устроил?
Кончик носа у Льва устало дернулся из стороны в сторону.
– В полицию? Нет, нет, полиция и адвокаты, они не работают на таких, как я. Они работают на таких, как Петер Андерсон. Я пошел к нему как мужчина, а они с Теему прислали катафалк.
Йонни посмотрел в окно. Если честно, ему было трудно представить себе, чтобы Петер
– Мы звали Петера Иисусом, когда играли против «Бьорнстада», потому что там у них все считали его спасителем мира. Он всегда был как бы лучше, правильнее нас, остальных. И как ты теперь им отомстишь? – Йонни тотчас пожалел обо всем сказанном, в особенности о последнем вопросе.
Лев положил кусок сахара прямо на язык.
– Никак, – ответил он.
Йонни, конечно же, не поверил. Они молча допили кофе, Лев взял ложку, чтобы выбрать то, что осталось на дне чашки. В дверь постучали, вошел парень с автосвалки и рассказал, что не так с машиной. Йонни не очень понял, но не решился в этом признаться.
– Покрышки Бенгта в багажнике. Запчасти тоже тебе, да? – перевел Лев.
– Сколько я должен? – спросил Йонни.
– Для пожарного нисколько! Пустяки! – Лев спокойно улыбнулся, и Йонни не знал, что именно пустяки – запчасти или то, что Йонни ему должен.
– Ты бы позвонил в полицию, – кивнув на сад, сказал Йонни, главным образом потому, что не знал, что еще сказать.
– Не надо волноваться. Я не новичек в Хеде и в Бьорнстаде, да? – ответил Лев.
Йонни почесал в голове.
– Что ты хочешь сказать?
Лев великодушно улыбнулся, подбирая слова:
– Как это называется? В городах, как ваши? Я и раньше жил в таких городах. В разных странах. Люди здесь думают, что все иммигранты родились в больших городах, да? Но я родился в таком же Хеде. Я тоже лесной человек, как вы. Везде есть Теему. И Группировки. Они хотят сказать нам: мы здесь главные. Подчиняйтесь. Сдайте назад, да?
– И ты это сделаешь?
Лев чуть склонил голову набок.
– У вас тут есть поговорка: «Если я отступаю, то только для того, чтобы взять разгон!» – да?
– Разбег, – мягко улыбнувшись, поправил его Йонни.
– Точно. Точно! – кивнул Лев.
Он протянул руку. Йонни пожал ее. Лев на секунду задержал его ладонь в своей и посмотрел ему в глаза.
– Если загорится, я позвоню тебе, окей?
– Конечно, не вопрос, если загорится, звони, – засмеялся Йонни.
– А ты звони мне, если что, окей? Как вы там говорите? «Добрососедские отношения», да? – продолжил Лев, не сводя с Йонни глаз.
Йонни понимал, что ему следовало бы задуматься, но вместо этого выразительно кивнул. Выходя на улицу, он поймал себя на том, что искренне надеется, что Теему Ринниус, Петер Андерсон и все остальные придурки в Бьорнстаде наконец-то напоролись на человека, который им явно не по зубам.
Выгрузив покрышки у Бенгта, он поехал к себе. Дома он наврал Ханне о том, где купил запчасти. Не хватало еще выслушивать ее упреки.
49
Курильщики