После Будущего
Шрифт:
– Не брошу. Верь мне.
Прищурив глазки, сканирует меня.
– Всегда верила. Помни. Даже не ворчу уже про твою молчаливость!
Мы оба улыбаемся. Мы какие-то неправильные дети.
3. Здесь все решится
Это место на краю города, рядом с трущобами. Мы с Иви тут часто бродили, здесь никто не живет. Несмотря на разруху, запустение и пыль, здесь все дышит прошлым. Кое-где оно даже не тронуто. Фонтан, в котором вода высохла сто лет назад, он даже сейчас невероятно красив. Иви как-то нарисовала его целым и в цвете. Может, она рисует будущее? Но не знаю, устоит
Наше секретное место – это подвал. Когда мы здесь, немного страшно, что кто-то зайдет и застанет нас врасплох. Несколько захламленных комнат: все разбросано, разрушено и сломано. В этом помещении никто не жил, здесь работали. Здесь очень много старых компьютеров, но они все сломаны и разбиты. Я нашел один более-менее целый и починил. Разобрал все другие и целыми днями сидел здесь полгода! Я вовсе не гений никакой, просто чувствую технику, прикасаюсь – она словно живая, как организм. Что куда должно идти, что к чему, не знаю, как это объяснить, – просто чувствую ее, поэтому и собрал. Я все, что нужно, могу собрать – это у меня с детства. Ох, как же отец это ненавидит…
У всех компьютеров сзади очень забавный знак – надкусанное яблоко. Нам, людям, почти не знающим о прошлом, это никак не понять. Признаюсь, мы с Иви даже погрызли компьютер, думали, может у него яблочный вкус… В конце концов мы так замучились, пытаясь понять, к чему здесь яблоко, что чуть не поссорились.
У нас редко бывают какие-то лакомства или фрукты. Им почти негде расти. Сколько мы с Иви помним, в общих группах, где мы занимались, мы все надкусывали, так мы обозначали, что это наше. Это негласное правило, можно сказать, даже правило чести. Надкусанное тобой – никто взять не в праве. А вот если забыл таким образом пометить, пеняй на себя, кто-нибудь прикарманит и сам надкусит. В общем, мы решили думать, что тот, кто эти компьютеры производил, очень любил яблоки и, чтобы никто у него ничего не украл, он придумал такой ход – «Мол, мое, не трогай!»
– Эд – это старая сеть, здесь нет электричества.
Иви ползает по полу меж проводов, я дал ей прибор, он определяет, есть ли напряжение, то есть электричество, иначе нам не включить компьютер.
Я подключаю системный блок к монитору, именно в нем, в этом системном блоке разъем, в который идеально входит флэшка. У меня немного вспотели руки, и провод выскользнул, внутри меня словно что-то дрожит. Те, кто оказывается в шаге от мечты, от того, чтобы разгадать загадку всей жизни, думаю, они чувствуют то же, что и я. Ни о чем невозможно думать. Только эта цель.
– Эд? Ты жив?
Я выглядываю из-за своей горы коробок и прочего хлама. Иви вся пыльная-препыльная.
– Ив, в одном из проводов точно есть заряд.
– С чего ты так уверен? Это мертвая зона, Центр не обеспечивает ее электричеством. И вообще, они контролируют все, куда поступает питание!
– Они не могут все контролировать.
Она скептически смотрит на меня. Вздыхает.
– Может, есть какой-то другой путь, чтобы его включить?
– Центр питания подключен к старым сетям, он функционирует за их счет. Они не создавали ничего нового, Ив, и это значит, что сигнал может идти в один из проводов здесь. Это место требовало много энергии и есть шанс.
– Исключительно по теории вероятности!
Я закатываю глаза и скрываюсь за коробками, мне в макушку прилетает брошенная Иви ручка. Она, улыбаясь, заползает в низкую пыльную
– Нашел себе покорного разнорабочего. В следующий раз я с компьютером вожусь!
По правде, она все время пачкается из-за меня, но нам обоим нравится, когда она ворчит. «Пчих-пчих», – доносится из ниши. Она как кусочек солнца в нашем мрачном мире. Я скрываюсь за коробками и аккуратно вставляю весь клееный-переклеенный провод от компьютера к блоку. Проверяю, крепко, прочно ли соединение. Кладу монитор на колени, стираю пыль, поверхность кое-где треснула, но в общем он цел. Это дело сделано, теперь нужно только найти питание.
– Ой! – пронзительный возглас Иви.
Я слышу боль в ее крике. Вскакиваю и бегу к ней, спотыкаюсь.
– Ты в порядке? Что с тобой?
Она выползает из ниши, потирая лоб. Я бегу к ней, но не замечаю торчащей из стены балки и, поднимая тучи пыли, падаю на пол.
– Эд!
Она бежит ко мне, держа в одной руке прибор для измерения заряда.
– Все нормально.
Моя коленка болит! Но у Иви кровь на лбу.
– Иви!
– Да, все хорошо.
Я стираю каплю крови с ее лба своей пыльной рукой. Как же мне страшно, если с ней что-то случится, я даже не знаю.
Маленькая царапина, крошечная совсем. Видно, у меня такой ужас в глазах, что Иви берет меня за руку, как умеет только она, и все помещение заливает свет ее улыбки.
– Ударилась немножко, неожиданно было, когда провод меня ужалил.
– Точно все хорошо? Не болит?
– Да нет же!
Иви начинает сердиться, она не любит гиперопеку.
– Подожди, ты сказала, провод ужалил?
Я вскакиваю и сломя голову несусь к нише.
– Видишь, ты снова оказался прав!
Я чувствую ее улыбку и тихую радость, пока лезу внутрь, провода болтаются – их много! Паника заполняет каждую клеточку моего тела. Как?! Какой?! И вдруг меня наполняет покой, словно со всех сторон обрушивается тишина и в ней я протягиваю руку к тоненькому серому проводку, висящему чуть в стороне. Дотрагиваюсь пальцем! Ух, какой разряд! Не сильный конечно, но очень чувствительный!
– Правда, кусается.
Иви сидит рядышком.
– Массаж «пчелка» для особо избранных элементов общества и совершенно бесплатно!
Мы оба смеемся.
– Что дальше?
– Подведем провод к компьютеру.
Что-то пиликает, пронзительно и тревожно. Я смотрю на Иви, ее глаза расширяются от страха.
– Комендантский час… Эд.
Таймер на ее руке мигает красным.
– Быстрее! – я хватаю Иви за руку, и мы бежим сквозь комнаты, по ступеням вверх. Бросив все, как было. Кажется, будто весь окружающий мир слышит наше дыхание и сбивчивый стук сердец.
Бежать, скорее-скорее, пока город не накроет тьма комендантского часа. Но мы успеем добежать, мы навострились бегать быстро. Бежим, проносясь мимо пустых зданий, пугающих своей давно утраченной красотой. В безмолвии и тишине. Проносимся мимо фонтана, город погружается в сумерки. Там, за фонтаном, в глубине, прячутся два мальчика, они братья. Они давно следят за нами, но мы, разумеется, об этом не знаем, мы познакомимся с ними позже.
Комендантский час – время контроля, что каждая семья дома и на улицах никого нет. Так Глава управляет городом, так он находит беженцев – хотя в город не просто проникнуть. Так обеспечивается порядок. Люди, оказавшиеся на улице после комендантского часа, исчезают… никто не знает их судьбы.