После 2050
Шрифт:
— Ну и замечательно. Завтра и начнём. Разморило меня что-то… День был очень напряжённым. Пошёл я спать, дорогой Аристотель.
— Хорошо, Говард. Зайду к тебе с утра.
Я оставил Аристотеля и пошёл в свои апартаменты. Когда я зашёл туда, Майк и Изабель уже спали, а Кэти читала какую-то литературу.
— Что читаешь, милая? — шёпотом спросил я, чтобы не будить спящих ребят.
— Ты не поверишь, Говард, у них уже есть методичка по ведению беременности.
— Серьёзно?
— Да. Эту методичку мне дала мама Александра.
— Мама Александра?
— Олимпиада Эпирская. Приехала пару
— Ты с ней держи ухо востро. Не такая она уж простая женщина. Я в детстве смотрел старые фильмы — так она там показана как очень коварная персона.
— Да? А с виду и не скажешь. Ну это же фильмы. Может, и не было такого, что о ней говорят.
— Ну не знаю. Просто будь осторожнее.
— Хорошо, Говард, — улыбнулась Кэти. — Что у тебя там интересненького? Как прошёл пир?
— Пир ещё идёт. Поговорил с Александром и с Аристотелем, поговорил ещё с парой важных человек. Но главное — у меня появилась идея.
— Какая идея?
— Как спустить на поверхность этой Земли нашу команду, а также и всю нашу цивилизацию.
— И как?
— Спустить их с помощью Эвереста.
— С помощью горы?
— Да. Линия конфликта времён находится на высоте тридцать тысяч футов, а вершина Эвереста — около двадцати девяти тысяч футов. Не хватает совсем немного — всего несколько тысяч футов, с учётом того, что мы не сможем расположить приёмную платформу на самой вершине. «Сила», которая уничтожила все наши технологии и другие неодушевлённые предметы, не просто так установила эту границу выше любой точки поверхности Земли…
— И как мы преодолеем эту границу? У нас же нет летательных аппаратов, и в этих условиях мы вряд ли их построим, а нашу команду на челноках линия конфликта уже не пропустит. И вообще, Эверест — это же так далеко, а по нынешнему времени почти недосягаем.
— Досягаем, ещё как досягаем. Только надо потрудиться головой и ещё больше руками.
— Ну, рассказывай, рассказывай, — торопила меня Кэти.
— Перед прибытием в Афины мы успели с помощью дронов выгравировать на скале карту…
— Ну да, да, помню.
— Вероятнее всего, там её уже нет, но позже проверим. А вот Янь — это просто энциклопедия полезных ископаемых и других важных материалов. Она знает всё о них: о местонахождении, глубине залегания, количестве и способе добычи.
— И чем нам помогут всякие угли, нефть и газ?
— Не только угли, нефть и газ, но и различные руды, горно-химическое сырьё и так далее.
— Хорошо. И?
— И наладим производство. Не массовое, а местечковое такое производство.
— Для чего?
— Чтобы изобрести механизмы способные быстро и безопасно доставить нас к Эвересту и забраться на него!
— Тише, тише, спят же.
— Да, извини.
— Ну ты и мечтатель, Говард. Начать с нуля такое производство? Ну, знаешь…
— Кэти, я и мечтатель, и реалист. Всё в наших силах. Я многое помню по технике и электронике, Янь по геологии, ты по биохимии, и остальные ребята владеют разными навыками. Выберем смышлёных греков для помощи, а Аристотель, вообще, приставлен к нам Александром в роли куратора…
— Аристотель
— Согласный с тобой на все сто. Наш куратор Аристотель — исторический гигант науки. И во сне такое не приснится!
— Так с чего начнём?
— Начнём с чертежей, а потом поиском необходимых материалов… Но уже завтра, Кэти. Устал…
— Хотела почитать ещё.
— Ну Кэ-эти, — фальшиво умоляюще протянул я.
— Ну ладно, ладно. Закрывай балдахин и ложись, малыш…
Глава 17
Создание даже примитивного самоходного механизма в условиях античного мира некоторые мои современники посчитали бы трудной задачей, но только не я. Реализация такого проекта виделась мне вполне реалистичной. Для начала потребовалось вырисовать эскизы узлов и агрегатов механизма. На деле получалось не просто, ведь в последний раз я что-то рисовал от руки ещё в дошкольном классе, а уже позже использовал только электронные программы.
Привод механизма выбирали из трёх простейших вариантов: с помощью двигателя внутреннего сгорания, электричества или их комбинации. Произвести расчёты и определиться с выбором необходимых материалов было несложно, потому как всё это я помнил ещё с начальной школы, а вот найти исходные элементы для получения этих материалов выглядело проблематично. Дело в том, что в этом веке ещё не были получены ни алюминий, ни резина, ни высокооктановое горючее, ни какие-либо другие важные для машиностроения вещества, поэтому пришлось синтезировать их самостоятельно. Я рассчитывал на Кэти, которая довольно хорошо разбиралась в химии, а значит, могла помочь синтезировать необходимые вещества. Чтобы собрать полезные ископаемые и другие необходимые вещества, Янь согласилась возглавить экспедицию к близлежащим регионам. Остальные должны были заняться непосредственно машиностроительным производством, а Аристотель подберёт смышлёных кузнецов, ремесленников и кустарей.
Пока Янь и Махмуд были в экспедиции, кузнецы под моим руководством и в соответствии с эскизами выковали двадцать рам для самоходных механизмов, а также для прицепных будок к ним.
Только через десять дней, когда экспедиция вернулась с добычей почти всех заявленных полезных ископаемых и редкостных для этого времени веществ, мы смогли приступить к следующему этапу производства.
Бен и Аристотель помогали мне разбираться по первому приводу машины — двигателю внутреннего сгорания. Надо было создать тягу в 800–900 лошадиных сил, чтобы достичь скорости движения семидесяти миль в час при полной снаряжённой массе самоходки вместе с прицепом. Для дополнительной мощности рассматривался электромотор с генератором и аккумуляторными батареями.
Вскоре получили и алюминий из доставленных экспедицией бокситов, которые подвергли электролизу с помощью разрядов молнии, направляемых на шпиль. Из готового алюминия выплавили некоторые части двигателя, подвески, шасси и кузова самоходки, а также сделали корпусы для солнечных батарей и проволоку для электропроводов.
Кэти и Мишель синтезировали каучук и силикон для производства автомобильных шин, втулок и других уплотняющих изделий. Ещё они получили высокооктановый бензин из нефти.