Посланник
Шрифт:
Может быть, я мог бы стать идеальным солдатом. Но и в этом случае непременно появятся свидетели моего быстрого выздоровления, или я один останусь в живых после особенно жестокого сражения. Если я приду в военный департамент и заявлю, что мне не грозит смерть, меня немедленно упрячут в Бедлам. [1]
Если лорд Варре сказал правду и я буду оставаться неуязвимым во всех смыслах двадцатичетырехлетним мужчиной в течение бесконечно долгого времени, то какое место я смогу занять в мире?
1
Больница
У меня возникло множество вопросов, но лишь один человек мог дать на них ответы — сам лорд Варре. Я подумал, что должен найти его, чтобы узнать как можно больше.
Я вызвал Меррита, оделся и поспешил в библиотеку. Там я взял с полки принадлежащий брату экземпляр «Дебретт» [2] и принялся искать лорда Варре. Его владения находились на севере Англии, в трех днях пути от дома моего брата.
Я принес свои извинения брату и его семье — рассказал, что меня ждут срочные дела на севере, но я рассчитываю вернуться к ним в самом ближайшем будущем. Их возражения еще долго звучали у меня в ушах, а я размышлял, не совершаю ли серьезной глупости.
2
Ежегодный справочник дворянства, издается с 1802 года.
ГЛАВА 29
Мы добрались до поместья лорда Варре ранним вечером третьего дня. Одинокий особняк стоял в конце длинной аллеи. Его вид изрядно удивил меня — если учесть, что лорд Варре передал мне «малую толику» своего состояния, а также вспомнить его безупречную одежду и надменное поведение, я ожидал увидеть громадный замок посреди великолепного парка. Вместо этого я нашел ухоженный, но достаточно скромный дом, окруженный деревьями, которые скрывали его со стороны главной дороги.
Впрочем, отсутствие роскоши не имело для меня значения. Большую часть путешествия я провел, представляя себе нашу беседу — мои вопросы и его возможные ответы. И мне было все равно, произойдет это во дворце или в скромной хижине.
Меня впустил хмурый молодой лакей. Он взял мою визитную карточку, но оставил шляпу и плащ у меня в руках. Тихо, почти шепотом, он сообщил мне, что сожалеет, но лорд Варре не принимает посетителей. Его светлость болен, более того, врачи полагают, что он умирает.
Потрясенный, я стоял, раздумывая, какой мне следует дать ответ, когда по лестнице спустился пожилой чопорный дворецкий. Он с важным видом спросил у меня, не тот ли я джентльмен, который является владельцем пса, сидящего на ступеньках у входа в дом.
Я не стал отрицать этого, полагая, что мне будет предложено тотчас забрать собаку, а заодно удалиться самому, но дворецкий лишь кивнул в ответ и приказал лакею впустить пса в дом, помочь моему слуге отнести багаж в зеленую спальню и позаботиться, чтобы гость его светлости чувствовал себя как дома. Другому лакею было велено забрать мою шляпу и плащ.
— Благодарю вас, — ответил я, — но мне бы не хотелось причинять беспокойство в такое
— Вы нисколько не побеспокоите нас, сэр. Напротив, мы с радостью вас примем. Имею ли я честь обращаться к капитану Тайлеру Хоторну?
Я почувствовал облегчение. Значит, его хозяин говорил обо мне.
— Да, хотя я оставил армию, а потому перестал быть капитаном.
— Я понимаю. Меня зовут Уэнтворт, я дворецкий. Немного позже я провожу вас наверх, чтобы вы могли побеседовать с его светлостью, но не изволите ли вы прежде выпить чего-нибудь освежающего?
— В этом нет необходимости, но я бы хотел привести себя в порядок перед визитом к его светлости.
Тут в дом впустили Призрака, и он приветствовал Уэнтворта — дворецкий, как мне показалось, также был рад его видеть — как старого друга. Такая встреча принесла мне облегчение. К этому времени я уже успел оценить умение Призрака определять достоинства людей.
Появился лакей и сообщил, что я могу проследовать в комнату для гостей. Уэнтворт попросил меня позвонить, дернув колокольчик, как только я буду готов, сказав, что он лично отведет меня в покои его светлости.
Моя спальня оказалась чистой и удобной, хотя немного не такой, какую я ожидал увидеть в доме лорда Варре. Меррит помог мне быстро привести себя в порядок.
Переодевшись, я обнаружил стоящую на каминной полке статуэтку из черного мрамора — это был большой черный пес.
— Смотрите, вылитый Призрак, сэр, — заметил Меррит.
Он также рассказал мне, что в конюшне полный порядок, как и во всем доме, немного помолчал, а потом добавил:
— Позволю себе обратить ваше внимание, сэр, что прислуга очень молода, за исключением мистера Уэнтворта. Из чего я делаю вывод, что они работают тут совсем недавно. Более того, ни один из них не родился в этих местах, а те, кто живет поблизости, побаиваются приближаться к особняку.
— А что их смущает?
— Это как-то связано с болезнями, сэр. Такое случается здесь регулярно, как мне говорили.
— А ты, Меррит?
Он удивленно посмотрел на меня.
— О чем вы, сэр? После встречи с Бони и его друзьями? Нет, я не испытываю ни малейшего страха, сэр.
Я улыбнулся.
— Рад слышать.
Уэнтворт проводил меня по коридору, Призрак последовал за нами. Казалось, дворецкого совершенно не беспокоило присутствие в доме моего пса. Мое нетерпение росло. Я считал, что теперь, когда меня не мучают лихорадка и страх смерти, я сумею изложить свои мысли более внятно. И получу наконец ответы на все вопросы.
Дворецкий привел меня в маленькую комнату, затем распахнул внутреннюю дверь, и мы оказались в большой спальне, отделанной темными панелями, с тяжелыми плотными шторами. Тут горел единственный канделябр. Однако света было вполне достаточно, чтобы разглядеть лицо лежащего в постели мужчины. Я ошеломленно замер на месте.
Этот человек не был лордом Варре.
Ему было около шестидесяти лет, хотя болезнь могла добавить ему возраст. Он полулежал, опираясь спиной на подушки, бледный и худой.