Посланник
Шрифт:
— Знаешь, ты не совсем права в том, что я в них не верю. Я готов признать их существование. Кроме того, я знаю, что, по крайней мере в те мгновения, когда ты видишь их, они существуют для тебя. Этого достаточно. Они не угрожают тебе и не пытаются причинить вред?
— Нет, никогда. Они пугают меня, мне становится не по себе, когда они появляются, но, кроме этого… прошло восемь лет, и я больше не боюсь.
— В их посещениях есть какая-то цель, — сказал Рон. — Вне зависимости, придумываешь ты это или нет.
— Я бы хотела, чтобы
Они еще немного поговорили, пока Аманда не заметила, что Рон начал уставать. Она ушла, сказав ему, что скоро приедет снова.
Рон поправлялся.
Четыре призрака приходили к Аманде каждую ночь. Тем не менее она была уверена, что поступила правильно, когда перебралась в другую комнату. Она никогда не относилась к спальне своих погибших родителей как к святыне, но до сих пор не переселялась туда. Спальня была более просторной и светлой в сравнении с ее прежней комнатой, а с маленького балкончика Аманда видела дом Тайлера.
Несмотря на повышенное внимание со стороны призраков, не они пугали Аманду и лишали ее сна. Каждую ночь, даже с верхнего этажа, она слышала, как после полуночи вокруг дома рыщет собака. Девушка выходила на балкон, пытаясь разглядеть животное, но тени внизу скрывали его.
Аманда никому не рассказывала об этом, даже Рону, зная, что он и без того обеспокоен визитами привидений. Да и что он мог сделать с этой собакой?
Она начала с нетерпением ждать выходных. Ребекка и Брэд будут вести себя отвратительно, призраки последуют за ней, но от собаки она избавится.
ГЛАВА 9
Хулио Альварес увидел, как черный «мини-купер» остановился у ворот кладбища. Уже перевалило за полночь, время, когда все посетители давно разошлись. Впрочем, если ты работаешь ночным сторожем на кладбище, где похоронено несколько кинозвезд и других знаменитостей, нужно быть готовым к тому, что кому-нибудь захочется пробраться туда под покровом темноты. Но этого человека Хулио узнал и распахнул ворота. Проезжая мимо, мужчина за рулем опустил стекло.
— Как у тебя дела, Хулио?
— Хорошо, Тайлер, а у тебя?
— Прекрасно. Спасибо, что впустил нас.
— Тайлер, я тебе должен за…
— Нет-нет, ты мне ничего не должен. Я припаркуюсь вон там?
Хулио сдался. Хоторн категорически не желал выслушивать слова благодарности.
— Конечно, Тайлер, где захочешь.
Призрак не стал ждать, когда откроется дверь со стороны пассажирского сиденья, и выскочил из двери водителя, как только Тайлер вышел из машины. Впрочем, оказавшись на улице, он совершенно успокоился и стал вести себя прилично.
— Привет, Призрак, — сказал Хулио, ласково почесав его за ухом. — Я знаю, тебе не терпится заняться делом, так что беги.
Тайлер снова поблагодарил его и ушел вместе с псом.
Хулио посмотрел им вслед и запер ворота. Последнее дело, чтобы по кладбищу после темноты носились собаки, спущенные с поводка, —
Но этот пес не делал ничего подобного. Он патрулировал кладбище, словно это входило в его обязанности. Тайлер объяснил, что Призрак — кладбищенская собака, и Хулио подумал, что таких на свете очень мало, потому что до сих пор подобных он не встречал. Впрочем, он никому не рассказывал о ночных визитах из опасений потерять работу.
Таких псов Хулио еще не видал. Призрак умел находить могилы, которые требовалось подправить или которые были повреждены. Складывалось впечатление, что он рассматривал это как личное оскорбление. Впрочем, как и Хулио.
У Тайлера был фонарик, но сегодня светила почти полная луна, и он не стал включать его. Он терпеливо шагал рядом с Призраком — только на службе тот выглядел столь довольным. Несмотря на то что они давно были вместе, Тайлер понимал Призрака далеко не во всем, но знал, что пес видит на кладбище вещи, скрытые от него.
Тайлер не чувствовал мертвых, но он не сомневался, что с Призраком дело обстоит иначе. Иногда пес останавливался на кладбище и замирал, словно увидел что-то или кого-то, недоступных Тайлеру. Как правило, это ненадолго задерживало его внимание, а затем он бежал дальше.
Изредка он начинал рычать. И хотя теперь мало что пугало Тайлера, от этого рычания по спине у него пробегал холодок.
Похоже, что Призрак одерживал верх над невидимым противником, потому что после таких встреч он слегка приподнимался на цыпочках, словно гордился хорошо выполненной собачьей работой.
Неожиданно Тайлер обнаружил, что снова думает о Колби и его странном визите. Он спрашивал себя, не пропустил ли подтекста в словах гостя. Возможно, Колби просто одинок, но он смог заговорить о своей проблеме, только обвинив в этом Тайлера. Между ними было много серьезных различий, и Тайлеру не хотелось проводить с Колби много времени. По правде говоря, его лучшим другом был Призрак.
Они шли по самой старой части кладбища — Призрак любил такие больше всего, — когда зазвонил мобильный телефон Тайлера. Пес сердито оглянулся.
— Согласен с тобой, — сказал Тайлер, — но, с другой стороны, если кто-то звонит мне в такое время, нужно ответить.
Призрак вздохнул и побежал дальше.
Тайлер взял трубку.
— Мистер Хоторн? Это Сэмюэл Ганнинг. Не знаю, помните ли вы меня.
— Конечно помню, мистер Ганнинг.
В Сент-Луисе он помогал умирающему человеку по имени Макс Дерли, который отчаянно хотел передать мистеру Ганнингу, что мальчик, которого растили и воспитывали как сына Макса, на самом деле сын богатого Сэмюэла Ганнинга. Тот был потрясен и осчастливлен этим. Когда Тайлер уезжал из города, Ганнинг договаривался с матерью мальчика — своей давней любовью — о том, что он готов заботиться о них обоих.