Посланник
Шрифт:
Таинства продолжались и дальше. Перед Дакком открылась та же дверь, того же авто и вновь он оказался в салоне один, отгороженный от остального мира темными стеклами.
Долго петляв, теперь уже по всем незнакомым улицам Риганы, авто нырнул в какой-то тёмный тоннель и, наконец, остановился. Через несколько мгновений дверь салона распахнулась и Дакк увидел удаляющуюся спину сармата.
Уж слишком они самоуверенны, всплыла у него раздражённая мысль, но ему ничего не осталось, как выйти из авто и поспешить за сарматом.
— Однако,
— Мне нечего добавить к тому, что ты знаешь. — Сармат покрутил головой.
— Ты тоже идёшь на станцию зонта?
— Нет.
— Там кто-то есть?
— Нет.
Дакк остановился.
— Это уже слишком.
— Это сделано в целях твоей безопасности среди гротов. — Донесся удаляющийся голос сармата. — Поторопись!
Дакку ничего не осталось, как вновь догнать его.
— Вы уверены, что всё предусмотрели? — Поинтересовался он.
— Нет.
— Проклятье!
— Мы будем ждать тебя через тридцать среднегалактических лет. — Тихим голосом заговорил сармат. — Этого времени достаточно, чтобы чего-то добиться. Но не дольше ста пятидесяти. Если гроты вновь начнут атаки на пространство узла, ты сможешь вернуться с ними. Нет — найдешь другой путь.
— В случае неудачи, вы можете послать ещё кого-то. — Дакк дернул плечами.
— Тебе даётся двадцать часов, чтобы попытаться понять информационное поле портатора гротов и уйти. Всё что мы знаем, вложено в информационное поле портатора. Через шестьдесят часов после твоего ухода портатор будет уничтожен, твой носитель законсервирован.
— Почему шестьдесят?
— Это максимальное время, которое удалось ввести в таймер портатора.
— Ты уверен, что это то время, чтобы оказаться в галактике гротов?
— Нет, но другого тебе предложить мы ничего не можем. Анализ и успех пробных портаций говорят, что шанс есть. Предполагаемая галактика хорошо вписывается в наши расчеты.
— Предполагаемая?
— Как мы поняли, портатор настроен именно на неё. Но в случае несогласия, ты сам можешь скорректировать время.
— Где находится портатор?
— Ты не знаешь? — В голосе сармата скользнуло нескрываемое удивление.
— Нет.
— В капитанской рубке.
Сармат, вдруг, остановился и ткнул рукой в стену. Часть стены перед ним повернулась, образовав проем. Сармат молча кивнул головой.
— Я закрою.
Состроив гримасу, Дакк шагнул в проём и оказался в зале портации к станции узла. Сзади донёсся шорох. Он оглянулся —
— Какой-то бред. — Тихо произнес он, выходя из раздумий и медленно проведя руками по лицу, шагнул в зону портации.
Яркий свет заставил Дакка прижмуриться и поспешно шагнуть вперед. Резко крутанув головой по сторонам, он понял, что находится в зале портации станции зонта. Входная дверь зала портации была открыта и он направился к ней.
Войдя в зал управления он осмотрелся: его лицо исказила гримаса горести — зал управления был и прежним и нет. Хотя в нём было чисто и оборудование было приведено в приличный вид, по сравнению с тем состоянием, когда он заходил в него перед своим уходом из пространства узла, но большие вмятины по всей поверхности пульта управления недвусмысленно говорили о произошедших здесь когда-то событиях, кресел перед пультом управления стояло всего два, да и экран вивв был развернут едва ли на треть своей площади.
Дакк подошёл к пульту управления и окинул экран внимательным взглядом, его информационное поле нисколько не изменилось, оставаясь все таким же бедным: внизу — величественный цветной диск галактики Зевс, выше — несколько туманных желтых пятен других галактик, да две ярких зеленых точки. Дакк всмотрелся в характеристические показатели зелёных точек: одна из них, определенно, была станция узла. Насколько ему было известно, её главный генератор не был восстановлен, но видимо какие-то источники энергии там все же были, питая узел связи; вторая точка достаточно быстро перемещалась в пространстве. Состроив мину Дакк понаблюдал за ней какое-то время и понял, что это какой-то корабль, который крутится вокруг станции зонта на далёкой орбите.
Фрегат — всплывшая догадка заставила сердце его носителя невольно сжаться. Ему, вдруг, захотелось ещё раз побывать на фрегате и узнать, так и оставшуюся для него нераскрытой, тайну информационного поля в стене одного из его коридоров.
Бросив беглый взгляд на пульт, Дакк нашел группу клавиш управления связью и набрал длинный код фрегата, который навсегда впечатался в его информационное поле — через мгновение перед ним вспыхнула голограмма, в которой отображалось строгое волевое лицо. Дакк невольно отшатнулся — это был Марк Дубровин. Его рука дернулась в сторону клавиши прерывания связи, но на полпути замерла, так как до селе смотревший куда-то в сторону Марк, перевел взгляд на него.
Он и изменился и нет: тот же высокий лоб, короткий ёжик каштановых волос, внимательный взгляд больших серых глаз, сдвинутые к переносице густые брови, прямой нос, тонкие, плотно сжатые губы, волевой подбородок, гладкая кожа и всё это на мощной шее, которая казалась даже шире его головы. Это был прежний Марк. Но на прежние черты его лица наложились и новые, которые просматривались так же уверенно, как и старые — это морщины. Самая большая из них пересекала его лоб посредине, в сопровождении нескольких рваных своих спутников, хорошо просматривались морщины и у глаз и даже одна из них обозначилась с правой стороны рта.