Посланец. Переправа
Шрифт:
Пройдя квартал, Беспалов перешел на другую сторону улицы и повернул обратно. Двор банка был маленьким, почти квадратным, огороженным высокой бетонной стеной. В нем у самой стены стояла золотистая «ниссан-мурано», принадлежащая, по всей видимости, главе банка Хавкину. Из двора в здание вела всего одна дверь. Все это отложилось в памяти Беспалова автоматически, он привык отмечать и запоминать мельчайшие детали во время разведывательных и диверсионных операций, которые ему много раз приходилось выполнять со своей группой во время службы в армии.
На стене над крыльцом банка висело большое табло с обозначением курса иностранных
В это время в банк вошли две женщины и мужчина. Не останавливаясь, они прошли к кассе и, достав деньги, начали пересчитывать их. Им надо было обменять рубли на доллары. Внимание охранника сразу переключилось на них. Беспалов огляделся. В торцевой стене вестибюля находилась дверь с цифровым замком. Она вела в служебные помещения банка. И опять он отметил про себя, что нигде не было установлено ни одной камеры видеонаблюдения.
Пока посетители обменивали рубли на валюту, в банк вошла еще одна женщина. Кивнув охраннику, она уверенно прошла через вестибюль, набрала код замка и, открыв дверь, скрылась в служебном помещении. Это была сотрудница банка. Охранник, провожая ее взглядом, ждал, пока за ней закроется дверь. Беспалов неслышно, как тень, вышел на улицу. Когда охранник повернулся, в вестибюле остались лишь трое посетителей, пришедших сюда за долларами.
На ипподром и стадион Беспалов не пошел, резонно решив, что ничего сверхъестественного там не увидит. Банк же, как и положено, походил на маленькую крепость. Из головы не выходило только одно — почему там нет видеонаблюдения. Но, подумав, Беспалов решил, что в этом нет никакой загадки. В руках у Джабраилова весь город, в том числе и преступный мир. Ему и во сне не приснится, что кто-то может решиться на ограбления его банка. Любому, задумавшему это, грозит неминуемая смерть.
О смерти Беспалов не думал, она заглядывала ему в глаза уже не один раз. Его мысли до сих пор занимало другое: так ли уж необходимо это ограбление? Ведь совершив его, он станет преступником. Но в памяти тут же всплыла фамилия одного из убийц Нади. То, что он был кавказцем, не вызывало сомнений. Надо было выяснить, имеет ли он какое-нибудь отношение к Джабраилову? Скорее всего, нет. Потому, что если бы имел, Джабраилов со своими деньгами не дал бы ему сесть в тюрьму. Даже если бы милиция арестовала этого Анварова на месте преступления, дело до суда все равно не дошло. Убийцу и насильника освободили бы «за недоказанностью состава преступления». Но выяснить связь между Анваровым и Джабраиловым было надо…
На следующий день в семь вечера вся группа собралась на квартире. Приходили по одному. Первым появился Глебов. Он был в хорошей тонкой рубашке, светлых брюках, от него приятно пахло одеколоном. Пожимая ему руку, Беспалов сказал:
— Вырядились, как на свидание.
— У меня каждая встреча с вами, как свидание, — хитро улыбаясь, ответил
За Глебовым пришел Елагин. Вещи на нем были добротные, но вот во что он был одет, Беспалов не вспомнил бы и через пять минут. Елагин обладал удивительной способностью быть незаметным. Переступив порог, он по-военному козырнул, коротко бросив:
— Здравия желаю.
Потом оглянулся и прошел к дивану. Его друг Никита Ушаков появился несколько минут спустя.
Последним пришел Биденко. Его лицо казалось бледным, он выглядел усталым. Биденко долго снимал у порога стоптанные туфли, потом взял их в руки и покрутил головой, не зная, куда поставить. Наконец, сунул их к стене у порога и прошел в комнату.
— Побывали в городе? — спросил Елагин, поудобнее усаживаясь на диване.
Он вел себя непринужденно, как со старым знакомым, и это не понравилось Беспалову. Но выказывать своего недовольства он не стал. Вместо этого попросил Глебова:
— Помогите мне.
Они прошли на кухню, где уже шумел электрический чайник. Еще днем Беспалов сходил в магазин, купил пакетик натурального молотого кофе, цейлонский чай и упаковку маленьких, хрустящих сушек. Глебов расставил на журнальном столике у дивана чашки, Беспалов принес кипяток и заварку.
— Как в самом респектабельном офисе, — сказал Биденко, протягивая руку к чайной чашке.
— У нас все должно быть, как у белых людей, — ответил Глебов. Он явно восхищался продуманным гостеприимством капитана.
Беспалов приготовил себе кофе. Отпил маленький глоток, поставил чашку на стол и, подняв глаза на Елагина, спросил:
— Кто такой Джабраилов? Как он здесь появился?
Беспалов знал приблизительный ответ на этот вопрос, но хотел услышать его от других.
— О его прошлом почти ничего не известно, — подвинув к себе чайную чашку, — сказал Елагин. — Знаем только, что приехал с Кавказа и возглавил здесь всю кавказскую диаспору. Она была связана с местной мафией, владевшей городской собственностью и крупнейшими предприятиями. Уже через год все это перешло к Джабраилову. Заводы он продал, людей уволил…
— Они были нерентабельными? — спросил Беспалов.
— Я бы не сказал. — Елагин положил в чашку с кофе кусочек сахара, размешал и отпил глоток. Отставил чашку и произнес: — Кофе у вас великолепный.
— Спасибо, — сказал Беспалов. — Так что с предприятиями?
— Дело не в их нерентабельности. Все они приносили какую-то прибыль. Главная их проблема — люди. Им нужно каждый месяц платить зарплату, оплачивать больничные, помогать устраивать детей в детские сады и пионерские лагеря. В общем, одна головная боль. Поэтому он и закрыл заводы, а оборудование распродал. И на эти деньги купил банк «Доверие». Вы уже видели его?
— А скольких людей он лишил работы?
— Тысяч тридцать, не менее. Это только основного промышленного персонала. В общей же сложности наберется не менее пятидесяти тысяч.
— И никто из них не вышел на улицу, не протестовал? — спросил Беспалов.
— Некоторые выходили, но толку никакого. Вся городская власть в руках у Джабраилова. Кстати, — Елагин посмотрел на Беспалова. — Я навел справки о тех подонках, которые изнасиловали и убили девушку. Они сидят в колонии недалеко отсюда. В этой колонии у нас есть свои люди. Что делать с подонками?