Посланец старейшин
Шрифт:
– Следуйте за этой машиной, куда бы она ни поехала, – сказал Алекс водителю. – Если не потеряете, я заплачу тысячу рублей сверх счетчика.
Черная машина выехала на шоссе и помчалась обратно к Москве. Вскоре показались кварталы жилых многоэтажных домов, а потом автомобиль оказался уже и в центре Москвы, с его высоченными офисными зданиями и ярко освещенными неоновыми рекламами клубов, у которых сейчас был самый разгар работы. Алекс взглянул на часы. В городе, который становился все более и более похож на Лас-Вегас, по крайней мере, по ночам, был уже час ночи. Автомобильный поток все еще был довольно
Робеспьерр спокойно закурил, не подозревая, что за ними следят, а охранник, сидящий впереди, закончил разговаривать по телефону, сложил его и убрал в карман.
– Звонили из больницы. Врачи говорят, что Жан-Жак поправится. Ему просто оцарапало голову, и он пришел в сознание, как только его привезли в больницу.
– Смотри, никому об этом ни слова.
– А как же Филиппов?
– Мы знаем номер его рейса. Пока этого вполне достаточно.
В это время Алекс с таксистом следили за тем, как черная машина подкатывает к американскому посольству и останавливается.
– Поехали, – сказал Алекс, бросая взгляд в заднее окно и про себя удивляясь такому странному результату слежки. Впрочем, день был длинный, и ему обязательно нужно было поспать. – В гостиницу «Шереметьево-2».
Глава 9
ПЛАН
С утра, в отличие от прошлой ночи, аэропорт «Шереметьево-1» был запружен громко переговаривающимися людьми, из громкоговорителей то и дело звучали объявления, слышался детский плач. Словом, этим ранним пасмурным утром все пришло к норме. Прежде чем вернуться в аэропорт, Алекс позавтракал в отеле и по мобильному позвонил Христенко. Но по голосу генерала сразу стало ясно, что их могут подслушивать. Алекс попросил его перезвонить через час, и Христенко понял, что должен говорить из автомата, чтобы никто не мог отследить номер.
Алекс уселся возле стойки регистрации рейса до Архангельска, куда летели в основном деловые люди, и тут его телефон зазвонил снова.
– Это я, – послышался голос Христенко.
– Я в аэропорту, на пути на фабрику «Макроникс». Что случилось на приеме?
– Передача состоялась. И я уверен, что никто ничего не видел. Елена должна была передать посылку связному из американского посольства. Я уверен, что это уже произошло.
– С кем у нее была встреча?
– Не знаю.
Зато знал Алексей. Это наверняка Джо Брентано. Ему было поручено отправить диск в Нью-Йорк, на его квартиру на Риверсайд-драйв.
Тут Христенко закашлялся и не мог остановиться, наверное, секунд десять. Алекс слышал, как он сплевывает густую мокроту.
– Да, Геннадий Игоревич, похоже, лучше вам не становится.
– Курить надо бросать.
– Дело не только в курении. Скажите, давно вы так кашляете?
– Около двух лет.
– А кровью харкаете?
– Ничего, как-нибудь поправлюсь.
– Думаю, вам лучше обратиться к врачу, – посоветовал Алекс, понимая, что Христенко серьезно болен. Он не мог сказать генералу, откуда это знает, но тренированный слух и глубокие знания сразу позволили распознать нечто очень серьезное, вполне возможно, даже туберкулез. В первый раз он услышал, как Христенко кашляет,
– Обязательно приму к сведению.
– Да нет, я серьезно.
– Я понимаю. Просто не хочу давать им повод упечь меня в больницу, особенно учитывая то, что сейчас происходит. Думаю, врачам придется подождать.
– Геннадий Игоревич, вы мне нужны.
– К вашим услугам. Не бери в голову.
Алекс смотрел, как сотрудница «Аэрофлота» занимает свое место за стойкой и включает компьютер, готовясь к началу регистрации пассажиров.
– От Елены известий нет? – спросил Алекс.
– Нет. Впрочем, оно и лучше. Она вполне способна сама о себе позаботиться. Чем меньше у нее контактов со мной, тем лучше.
Ну, по крайней мере, диск находился уже в пути, а это хорошо.
– Ладно, не пропадайте.
Он разъединился с Христенко и набрал другую серию цифр.
– Американское посольство, – ответил женский голос.
– Джо Брентано, пожалуйста.
– Секундочку.
Алекс обвел подозрительным взглядом пассажиров, сидящих вокруг.
– Мистер Брентано не отвечает. Вы можете оставить для него сообщение на голосовой почте.
«Скорее всего, просто дрыхнет дома», – подумал Алекс, но номера домашнего телефона Брентано у него не было.
– Нет, спасибо, лучше я еще раз попозже позвоню. Благодарю вас.
Он снова отключился и набрал еще один номер.
– Посольство Франции, – ответил молодой голос по-французски.
– Вы говорите по-русски?
– Чем могу помочь? – уже по-русски спросил собеседник.
– Я понимаю, что сейчас раннее утро, но Рене Шометт ожидает моего звонка. Это очень срочно.
– Один момент, месье.
– Шометт слушает, – вскоре сонным голосом ответил Рене.
– Рене, это я. Эта линия безопасна?
– Да. Я ждал твоего звонка, но не настолько рано.
– У меня очень мало времени.
Он рассказал Рене о визите Робеспьерра и о человеке, которого он оглушил и который, по его мнению, был личным охранником незваного гостя. Затем поведал о недавней ночной встрече в аэропорту, о своем бегстве и о том, как он проследил за Робеспьерром до американского посольства.
– До американского посольства? – задумчиво переспросил Рене. – А вот этого, боюсь, я не понимаю.
– Ничего, какие ваши годы! – Алексей был удивлен тем, как быстро Алекс усвоил все его идиомы и выражения. Он добавил: – Ничего не рассказывай обо всем этом Карлу Ротштейну.
– А почему?
– Потому что происходит нечто такое, о чем знают лишь несколько человек, и я не уверен, что он один из них. – «Впрочем, – подумал Алекс, – он и вряд ли когда-нибудь об этом узнает». – Я свяжусь с ним, когда сочту нужным. А тем временем я хотел бы, чтобы ты съездил в камеру хранения и в бар аэропорта «Шереметьево-1».
– В бар?…
– Пошарь под третьим столиком от стойки бара, у окна. – Он рассказал Рене о приклеенном изолентой ключе, назвал номер ячейки в камере хранения. – Отвези пистолет и пояс с деньгами в Петербург, в отель «Европа», только не в номер Елены. Я уже забронировал там номер и на себя. Воспользуйся своим удостоверением сотрудника «Сюрте», чтобы не иметь проблем из-за пистолета с охраной аэропорта.