Посланец старейшин
Шрифт:
Алексей пристально взглянул на него.
– Так ты не один из нас, верно?
– Верно.
– И как же на самом деле выглядят ваши?…
Ответом было молчание.
– И как далеко отсюда вы живете? Опять молчание.
– Насколько же вы должны быть более продвинуты?… Как вы относитесь к нам? Ладно, может, дашь хоть какой-нибудь совет?
– Нет. Отныне ты полностью предоставлен сам себе, и выводы тоже предстоит делать тебе самому. Если хочешь чего-нибудь добиться, старайся не размениваться на мелочи. Сам выбирай варианты дальнейшего развития событий.
– Ты имеешь в виду наше будущее?
– Точно. Будущее этого мира.
Алексей на мгновение прикрыл глаза и перевел дух.
– А откуда твои узнают все, что ты видел и слышал?
– У меня в организм имплантированы специальные микрочипы. На них все записано.
– Кроме твоих мыслей.
«Да, верно, – подумал Алекс, – кроме моих мыслей. А ведь это самое главное».
– Я постараюсь подробно изложить их.
Алексей немного подумал.
– Так, значит, ты мне вообще ничего не скажешь?
– Скажу, что ваша жизнь чрезвычайно коротка. Вы рождаетесь и умираете, не имея возможности даже моргнуть, но человечество совершенно этого не учитывает. Эта мысль должна помочь тебе любить, а не ненавидеть. К сожалению, ваша история учит пока совершенно иному.
Алексей подумал о разоблачении «Глоба-Линк» и сказал:
– Благодаря тому, что ты вместо меня сделал, жизнь у нас станет гораздо лучше. Я на это надеюсь.
– Сама по себе не станет.
Алексей понимающе кивнул.
Он вместе с Алексом пережил все, и теперь был куда мудрее, чем раньше.
– У тебя случайно нет сигареты?
– В пиджаке. Сейчас мы переоденемся и расстанемся.
Алекс дал Алексею пачку сигарет и новую зажигалку. В окружающей тишине Алексей прокрутил в памяти все события, пережитые вместе с Алексом за последние восемь дней. Одно из воспоминаний особенно взволновало его.
– Ты спал с моей женой.
– Сам знаешь, у меня не было возможности этого избежать. Впрочем, ей и ни к чему знать об этом. Если расскажешь, она подумает, что ты спятил. Это ты был со своей женой. Она хорошая женщина, тебе с ней очень повезло. Слушай, времени остается все меньше. Через час двадцать три минуты тебе и Елене надо быть у самолета.
– Знаю, – Алексей подумал и добавил: – Да, пожалуй, мне с ней действительно повезло.
– Вот твой бумажник и все остальное. С этого момента каждый из нас должен отправиться своим путем.
Алекс смотрел на свое второе «я», понимая, что на осознание невероятности всего происшедшего ему понадобятся недели, а то и месяцы или даже годы.
– Интересно, как прощаются при подобных обстоятельствах?
К его удивлению, Алекс довольно тепло улыбнулся.
– Мы с вами больше никогда не встретимся, Алексей Владимирович Иванов. Желаю вам удачи на всю оставшуюся жизнь. К сожалению, вы здесь в основном полагаетесь именно на удачу.
Алексей улыбнулся в ответ, но не сразу смог подыскать слова для ответа. Он встретился с чудом.
– Ладно, желаю тебе счастливо добраться до дома. Кем бы ты ни был…
Нет, «кем бы ты ни был» звучало нехорошо. Он имел в виду совсем не это. Алексей споткнулся при подборе понятия, которое точнее всего выразило бы то, что он думает. Он поднял голову и встретил устремленный на него взгляд. Все происходящее сейчас и то, что происходило на протяжении восьми дней, пока он лежал в сонном забытьи, было просто сверхъестественным. Нечего и говорить, он был в долгу у этого пришельца, выполнившего невероятно
За этим визитером должен стоять могущественный разум, который привел его сюда. И как пришелец смог попасть на Землю? Подходящих слов не находилось. И снова – зачем? «Чем вызван его интерес к нам? Неужели желанием контролировать нас, как утверждалось во множестве книжек? Он обладает возможностью обмениваться со мной мыслями так, что я незримо присутствую при всем, что с ним происходит, вот только его собственных мыслей прочитать не могу. Елена подумает, что я спятил. Об этом нельзя рассказывать вообще никому. Пришелец прав – мне никто попросту не поверит».
Слово, на котором он споткнулся, все еще было здесь, все еще требовало выхода. Он глянул в устремленные на него глаза и попытался произнести вслух то, что хотел. «Пусть знает, что я о нем думаю!» Голос Алексея был хриплым, но это все равно не помешало ему, хотя потребовалось собрать всю силу воли, чтобы вытолкнуть из себя эти слова. Нет, не «кем бы ты ни был».
– Чем бы ты ни был.
Шепард вытащил из холодильника бутылку «буд-вейзера», свернул крышку и сделал глоток по пути в соседнюю комнату, где находился Юсеф, руками и ногами накрепко примотанный скотчем к необычному креслу с высокой спинкой, будто привезенному из какого-то тюдоровского замка. Рот Юсефа был заклеен, голова примотана скотчем к верхней части спинки. В общем, он мог шевелить только пальцами рук и ног, чем в данный момент и занимался, чтобы хоть немного унять отчаянный страх, который вызывал вид инструментов, принесенных вчера Шепардом. Сейчас они были разложены на маленьком столике неподалеку от него. Во всяком случае, ему казалось, что это было вчера, поскольку в этом помещении без окон не было ни дня, ни ночи. Из-за той дряни, которую кололи ему Форсайт и Шепард, он вообще не имел понятия, сколько времени находится в заключении. Нет, Юсеф никогда ничего не скажет неверному, тот лишь зря теряет время. Но что это за штучки-дрючки?
Брайан Шепард поставил бутылку на столик и подтянул кресло поближе.
– Сынок, – обратился он к Юсефу, – понимаешь, в жизни каждого человека наступает момент, когда ему предстоит повзрослеть и взглянуть в лицо фактам. А один из этих фактов заключается в том, что физическая боль очень быстро избавляет любого фанатика от верности кому бы то ни было. Стране, религии или какой-нибудь дурацкой идеологии. Надеюсь, ты понимаешь это?
Юсеф лишь молча смотрел на него.
– Да, такое случается со всеми нами, с хорошими и с плохими. Иногда жизнь буквально доводит до слез, вот как в твоем случае. Понимаешь, у тебя нашли некоторые составляющие атомной бомбы, и у меня не исчезает ощущение, что вы, ублюдки, сделали их несколько штук, а какой-то ученый недоделок, ненавидящий Америку, помогает вам, сволочам, собирать их. А раз такое дело, малыш, то обязательно должен существовать какой-то план, и ты, как один из команды, обязательно должен знать, что происходит. Ты хорошо меня слышишь?