Посланец Фаэтона
Шрифт:
– И следовательно?.. – Внимательно слушая Гурова, Стас азартно затянулся сигаретой, успев тем не менее отметить прекрасную стать проходившей мимо молодой эффектной медсестры.
– И потенциальный покупатель, и они сами определенное время потратят на уточнение деталей сделки, чтобы не лохонуться. А в такой ситуации это более чем реально. Сделка-то подпольная, и в случае чего куда побежишь жаловаться? Особенно это касается нашей троицы. Поэтому, кажется, мы пока что еще располагаем некоторым запасом времени. И распорядиться им надо как можно рациональнее.
– В общем, в полном соответствии с девизом:
Часа два спустя опера поднимались по трапу самолета, прощальным взглядом окидывая здание провинциального аэропорта, построенное, скорее всего, где-то годах в шестидесятых. Каждый отбывал в Москву со своим настроением. Лев, ощутив под ногами относительно твердый наст добытых фактов, испытывал некоторый внутренний подъем и предвкушал пусть и не самое скорое, но гарантированное завершение дела. Стас, напротив, был настроен куда более минорно. Для него эта поездка представлялась сплошной скучной прозой жизни. Романтический вечер, намечавшийся с Анной, сорвали тупые отморозки. От обжигающе-знойной Зинаиды он отказался сам.
Вспомнив о своем пребывании у нее в гостях, он вдруг неожиданно для себя ощутил запоздалую досаду. «И какого я хрена дурака свалял? – входя в салон самолета, размышлял Крячко. – Понесло, остолопа, в какие-то высокие материи… От Левки, что ль, набрался? Ну да, говорят же: с кем поведешься, от того и наберешься. А так-то чем она была плоха? И лицо, и… все остальное – на уровне. И главное, сама на это была настроена! И – как настроена!!! А я? Коньяка надрался и свалил… Тьфу!»
Места им достались почти в середине салона. Сев к окну, Стас смотрел, как в сторону отъезжает трап и тягач выводит воздушное судно на взлетную полосу. Вскоре снаружи донесся нарастающий шум турбин, самолет вздрогнул и все быстрее помчался по бетонке, набирая скорость, чтобы в какое-то совершенно неуловимое мгновение оторваться от земли.
Когда спало предвзлетное напряжение и началась обычная дорожная рутина, салон несколько оживился. Большинство пассажиров отстегнуло ремни, по проходу начали курсировать стюардессы, разнося воду, кофе, а кое-кому и (что поделаешь?) пакеты.
Лев сидел в кресле, полностью расслабившись и думая о чем-то абстрактном. Возможно, он даже начал потихоньку дремать, но в этот момент пассажир, сидевший впереди него в соседнем через проход ряду, неожиданно встал и, вытащив из кармана нечто темно-зеленое, продолговатой формы, левой рукой выдернул из этого предмета какую-то непонятную закорючку.
– Всем внимание сюда! – В уши людей плетью ударил хрипловатый фальцет с истеричными нотками. – Это – теракт! У меня в руке – боевая граната «ф-5», чека выдернута. Стоит мне отпустить скобу, и от самолета останутся одни обломки! Всем сюда смотреть! Всем сюда!!! Вот она, вот она, ваша смерть!
В салоне наступила мертвая тишина, заполняемая лишь ровным шумом реактивных турбин. Все смотрели на корявенького, невзрачного человека с длинными темными сальными волосами,
– Мужик, глупостями не занимайся, – откуда-то спереди послышался твердый, уверенный голос, и со своего места поднялся крепкий мужчина с выправкой кадрового военного. – Ведь сам же, не дай бог чего, кончишь очень плохо.
– Сидеть!!! – истерически взвизгнул террорист, стискивая гранату в побелевшем от напряжения, костлявом кулаке. – Мне плевать на все! И на вас всех – плевать! Я знаю, что погибну вместе со всеми, но мне это безразлично! Я сам этого хочу!
– Ради бога, не надо! Не надо! Я вас умоляю! – плачущим голосом взмолилась молодая женщина, прижимая к груди годовалого малыша. – Ведь здесь же дети! Их хотя бы пожалейте!
– А меня кто жалел? Вы все меня презирали, меня всегда считали отбросом, а я – гений, которого ваши тупые кретины, называющие себя учеными, признали ненормальным. То, над чем я работал больше десятилетия, они высмеяли и выгнали меня как собаку. Но теперь вы все об этом пожалеете. Все!!!
– Послушайте, я директор инновационной фирмы, – в передних рядах поднялся моложавый мужчина в дорогом костюме. – Давайте договоримся. Даю вам честное слово, что, если вы откажетесь от своей идеи взорвать самолет, я дам ход любым вашим изобретениям. Обещаю все профинансировать и внедрить. Вот мои документы, можете убедиться…
– Врешь! Мне все и всегда врут! – истерически забесновался террорист. – Я никому из вас не верю! Не верю!!! Вам нужно только одно – остаться в живых, а потом, как только окажетесь на земле, вы упрячете меня в психушку. Не выйдет!!! Всем – смерть! Смерть!!!
Наблюдая за ним, Гуров страха не испытывал. Была лишь острая досада от ощущения беспомощности, от осознания того, что из-за какого-то ничтожества так нелепо может оборваться его жизнь. Было безмерно жаль людей, оказавшихся заложниками психопата. Сзади донесся тихий детский голос:
– Мама, что теперь будет? Я жить хочу!
Лев напряженно анализировал ситуацию, отслеживая малейшие движения террориста. Слушая, как тот без конца объявляет о своем намерении взорвать самолет, он вдруг понял: это блеф! И если бы знать, что граната у него не настоящая, то…
– Эй ты, встань со своего места! – неожиданно заорал террорист, глядя в упор на сидевшую неподалеку девушку в белой кофточке, с длинными льняными волосами. – Выйди сюда, в проход. Делай, что я говорю, иначе все сейчас подохнут!!!
– Ну, выйди к нему, выйди, что уж теперь делать? – просительно глядя на девушку, еле слышно сказала сидевшая рядом с ней женщина, лицо которой превратилось в маску страха и отчаяния. – Иначе ж всем конец…
На террориста, не отрываясь, смотрел весь салон. Взгляды людей, испуганные, молящие, ненавидящие, как лучи света, собранные линзой в фокус, были прикованы к ничтожному уродливому гомункулусу, в руках которого из-за неведомого каприза судьбы оказались их жизни, их судьбы.
Девушка, неловко спотыкаясь, вышла в проход и остановилась, с тревогой ожидая нового каприза длинноволосого незнакомца. Тот явно упивался ужасом людей, их беззащитностью, их безумной жаждой остаться в живых…