Посетитель
Шрифт:
— Тогда в чем проблема?
Она открыла учебник:
— Вот в этом.
Он покачал головой:
— Не аргумент.
— Послушай, давай договоримся на завтрашний вечер, о'кей?
— Нет, мне не утерпеть целых двадцать четыре часа.
Тут подошел официант и поставил на столик кружку пива и бокал белого вина.
— Твое здоровье! — Джонни поднял кружку.
— Только один глоток. — И Мэри протянула руку к бокалу.
Последний экзамен она так и не сдала. И не окончила колледж.
Через несколько
Мэри бросила его и переехала в Нью-Йорк. Открыла маленький офис в Сохо, который оплатил Дэвид. Табличка у дверей гласила: «Мэри Бёриг. Психолог». Один ее приятель изготовил для нее фальшивый диплом магистра психологии, якобы полученный в университете. Он сделал это из благодарности — Мэри когда-то помогла ему соскочить с наркотиков.
Дэвиду не нравилось поведение сестры, но тогда он ей помог и прикрыл ее, а потом сделал это еще раз, на первых встречах с Джулией Эмбри.
Мэри смотрела на Блейка. В ее голове применительно к этому человеку вдруг сам собой возник диагноз: «асоциальное поведение» — не зря она когда-то училась в колледже. Как это определялось в учебнике? «Не соблюдает законы. Игнорирует свои обязанности. Не испытывает угрызений совести. Безрассуден. Неискренен, склонен действовать исподтишка. Неспособен планировать свои действия. Вспыльчив, неуправляем». Сейчас Мэри понимала, что и сама она подпадает под некоторые из этих пунктов.
Блейк повысил голос:
— Ты меня слышишь?!
— Извини, я задумалась.
— Интересно, как теперь работают твои мозги.
— Мне тоже это интересно. — Мэри отвела взгляд в сторону. — А ты добился своего?
— О чем ты?
— Об убийствах людей. Это помогло тебе? Ты доказал себе то, что хотел? Что ты вполне нормален? Что все остальные — такие же, как ты? Что ты — не… урод?
— Да. Все они такие же, как я. Все лгут. И все, кто говорил мне, что я урод, ошибались.
— Ну а зачем ты меня сюда притащил? Зачем вообще пришел ко мне?
— Просто мне захотелось тебя увидеть. И я хочу тебе кое-что подарить.
Мэри начало трясти. Она не отводила глаз от пистолета в его правой руке.
— И вот что я тебе на сей раз подарю. — Блейк вытянул что-то левой рукой из кармана.
В лунном свете, проникавшем сквозь окно, она увидела серебристый блеск. Он протягивал Мэри ее собственный телефон. Он возвращал ей жизнь. Он отпускал ее. Она взяла у него трубку.
И тут дверь позади него резко распахнулась, и он рывком обернулся. Мэри рефлекторно зажмурилась, заметив вспышку света и услышав выстрел. Окно позади нее разлетелось вдребезги.
Она плашмя бросилась на пол и поползла к двери. Крики, еще выстрел,
Она почувствовала что-то теплое у себя на щеке, что-то стекающее вниз. И стерла это «что-то», пока оно не достигло рта. Как только Мэри выбралась в коридор, то сразу вскочила на ноги и бросилась бежать. Она мчалась к пожарной лестнице через наполовину отремонтированные помещения, по пустым коридорам, под черными, жуткими, лишенными привычных белых плит провалами потолков, между торчащими отовсюду проводами.
Она выскочила на лестничную площадку и решила подняться на один этаж, а не спускаться вниз. Мэри ухватилась за лестничные перила и заставила себя идти наверх. Она слышала, как кто-то непрерывно зовет ее по имени снова и снова, и эти крики эхом отдавались от стен лестничной клетки. Она зажала уши ладонями: «Заткнись! Заткнись! Заткнись!»
На третьем этаже Мэри обнаружила пустую квартиру, зашла туда и тихо закрыла за собой дверь. Во время бегства она совсем запуталась и, подходя к окну, не знала, что увидит. И тут ее сердце радостно затрепетало: окно выходило на цветочную клумбу, которую посадили она и Дэвид. По ее лицу потекли слезы. Она вытерла их, не заметив в темноте, что они смешаны с кровью. Мэри стояла у окна и думала о брате, о его доброте, его всегда улыбающихся глазах, его…
На мокрую траву упала чья-то тень, и Мэри отпрянула к стене. Грудь стиснуло в приступе паники. Она сползла по стене, потом ухватилась за подоконник и медленно поднялась.
Надо было хоть что-то делать.
Глава 28
Настоящее море разноцветных воздушных шаров разлилось по банкетному залу. За столы уже начали рассаживаться женщины с детьми. Мужчины все еще толпились возле бара.
Руфо стоял в одиночестве возле фуршетного стола с рюмкой водки. На нем был смокинг, застегнутый на все пуговицы.
— Босс, — Дэнни хлопнул его по спине, — да тебя теперь можно фотографировать для какого-нибудь оздоровительного журнала, подписав снимок «Диета пошла на пользу».
Подошел Джо:
— Господи, сержант! У тебя новая стрижка! А смокинг — просто отличный!
— Это от Армани, — небрежно сказал Руфо. — Две тысячи долларов, клянусь Богом! Один парень, которому я систему безопасности ставил, когда увидел, насколько я похудел, сразу мне этот смокинг подарил.
— Ага, конечно, и без всяких условий. Дзинь-дзинь-дзинь! — Дэнни поднес к уху воображаемую телефонную трубку. — «Хелло! Это сержант Руфо? Послушайте, у меня тут несколько штрафных талонов за неправильную парковку да еще обвинение в умышленном убийстве, так я могу рассчитывать на вашу помощь?»
— По-твоему, никто и никогда не может сделать человеку приятное просто так? — вздохнул Руфо.
— Я, пожалуй, сам сделаю себе приятное: пойду в бар, — заявил Дэнни.