Поселок

Гуржи Валентин

– Володя, я совсем стал плохой, черт возьми! Да ведь она вышла через те двери, в которые

мы вошли. Дай занюхать другой стул. Который собака игнорировала. Давай.

Володя взял Милку за ошейник и подвел к мягкому сидению стула.

– Нюхай! – скомандовал Володя и жестом руки показал на выход. Милка, сильно дернув

поводок, кинулась по коридору. На полпути возле тусклой на стене лампочки «кососветки»

остановилась, по периметру обнюхала выкрашенной со стеной

заодно щит в зеленую краску.

Щит имел форму параллелепипеда в человеческий рост. Напоминал дверь без ручки. Милка

заскулила. Федор Пантелеевич сделал успокаивающий жест рукой и приложил палец к губам.

Показал ладонью Володе отойти с собакой в сторону. Зажег фонарь. Провел белым кругом

света по стене. Увидел металлическую дверцу распределительного щита освещения. На ней

был краской отштампован черный зловещий череп и наискось пересекающая молниеносная

стрела.

Федор злорадно усмехнулся:

– Так. А теперь держитесь, суки. Выкурю я вас, – вынул из кармана перочинный нож и

вставил лезвие в щель. Дверца, спружинив, мгновенно открылась. Не раздумывая, он рванул

главный выключатель вниз. Свет погас. Зажатый в зубах фонарик, он тут же погасил. В

полной темноте улыбнулся самому себе еще раз: «Гробовая тишина бесовской преисподней».

Черный юмор собственного изобретения ему понравился и он подумал, как бы не забыть,

чтобы потом за пивом в компании друзей повторить слово в слово. Одной рукой он держал

рычаг выключателя, другой – пистолет.

За дверью послышались отдаленные голоса мужчины и женщины. В следующую секунду –

характерный звук открывающейся двери и невидимых шагов. Милка тихо угрожающе

прорычала. В ту же секунду Федор Пантелеевич вернул рычаг в верхнее положение.

Зажженный свет показался вспышкой взрыва. У открытой двери в полной растерянности

стоял мужчина с зеркальцем на лбу. В руках, в резиновых перчатках, выпачканных кровью, он

держал скальпель. На обшлагах белого халата блестели беспорядочные бурые пятна.

– Стоять, – тихо произнес Федор. – Малейшее движение и ты труп. Володя?

– Слушаюсь, – отозвался дрессировщик. – Милка, стеречь! – приказал он и отпустил

собаку. Милка неспешно с видом собственного достоинства подошла к мужчине, обнюхала

его халат, рыкнула и села напротив задержанного, устремив на него внимательный взгляд

хищника. Федор Пантелеевич сделал шаг к мужчине, едва сдерживаясь, чтобы не выстрелить,

трясущимися пистолетом ткнул ему в шею.

– Ты кто?! – почти шепотом спросил.

– Хирург Бенсонов.

– Сам?

– Нет, – не колеблясь, ответил

мужчина.

– Сколько вас и кто?

60

– Ассистентка. А в чем дело? – так же тихо спросил, словно проснулся хирург. – Идет

операция. У мальчика холангит.

– Где? – не оценив объяснений, рыкнул на ухо хирургу Федор.

– Как где? В печени. Камни.

– Я спрашиваю, где мальчик?

– Там, – мужчина повернул голову в сторону двери внутри прихожей. Милка злобно

предупреждающе зарычала.

– Володя, возьми его на прицел, – сказал Федор и направился к двери.

– Смотри, осторожно там, – буркнул дрессировщик, снимая предохранитель пистолета.

Федор остановился возле закрытой двери, прислушался к звукам, резко пнул ногой, дверь с

визгом распахнулась. Взгляду открылась хорошо оборудованная медицинским атрибутом

картина. Под «куполом» яркого потолочного освещения на операционном столе неподвижно

лежал мальчик с разрезом на животе. Широкая рана медленно сочилась из-под зажимов. Лицо

мальчика выглядело бледно, как стенка, отбеленная чистым мелом. Сбоку возле него в

онемевшей позе с невыносимым страхом в глазах стояла женщина, придерживая иглу

капельницы, вставленную в вену на руке мальчика. Федор Пантелеевич заткнул пистолет за

пояс, спокойно подошел к ассистентке.

– На каком этапе остановились? – спросил он тоном участника операции.

Женщина очнулась, послала на новоявленного без халата медика удивленный взгляд, и

ответила подобающе:

– Только сделали сечение.

– Анестезия?

– Общий наркоз.

– Операция отменяется. Приготовьте все к наложению швов. Хирург уже идет.

– Хорошо, хорошо. Я поняла… – волнуясь, отозвалась ассистентка и кинулась к столику с

медицинскими инструментами.

Федор Пантелеевич вернулся к задержанному, показал в сторону операционной:

– Тебя ждет твоя помощница. Восстанови ребенка самым качественным образом. Обещаю,

это тебе зачтется. А если что не так… – Федор снова разволновался, выхватил пистолет и,

тряся им перед носом хирурга, таинственным шипящим голосом произнес, – спущу всю

обойму, сперва по коленкам… нет, сперва по яйцам, потом распашу на тебе аккуратный шов

не хуже того, какой ты сделал на маленьком беззащитном мальчике! Ты понял, сволочь?! –

наконец крикнул он так, что по кулуарам подвала прокатилось многократное эхо. – Давай.

Свободен, – он прицельно пронизал хирурга взглядом. – Пока свободен!..

Глава 18

Возвращение