Поселок
Шрифт:
Роберта мутными доверчивыми глазами. – Сегодня ж суббота. Сегодня ж я не брала молока.
Забил ты мне голову, сынок. И негодника я этого упустила, – с досадой махнула она рукой. –
Ах ты, окаянный, чево наделал! Иродова душа… убег, – сокрушалась она, старчески
покачивая головой, покрытой ослепительно белой косынкой. Она возвращалась быстрым
дробным шагом, шаркая в тапочках во дворе по цементному настилу.
Незлобно и обидчиво баба Настя еще ругалась,
вышел на улицу, посидеть перед наступлением вечерних сумерек.
29
Как только подкатили «Жигули» и из машины вышла мать Костика, а с водительского
места высунулся, выставив ногу в джинсах, Вовик, откуда-то выбежал Костик. Перед
матерью замедлил шаг, нерешительно подошел поближе и цепко ухватился за оборку подола.
– Чего тебе, Костя? – женщина одернула платье, поправила волосы, легким движением
провела пальцем вдоль губ… – Вовик, поставь машину и пошли!
– Мама, ты мне купила конструктор?
– Ой, Костя, ты же видишь, что мама с работы? Когда бы я тебе купила? И потом, что – у
меня сегодня получка? Да? Ну, вот…
Костик вяло отпустил платье, достал из-за пазухи свернутые в трубочку блины. Его рука,
выпачканная маслом, заблестела в свете заката. Женщина с ужасом вскрикнула:
– Что это за дрянь у тебя?!
– Это не дрянь. Это блины. Тебе… – понуро сказал.
– Фу! Где ты это взял?! – закричала женщина, ее лицо резко изменилось, стало некрасивым
и злым. – Ты почему, когда меня нет, по мусоркам лазишь? Ну! Говори, почему?! – она
дернула Костика за руку и, подталкивая ладонью в плечо, повела его в дом.
Роберт подумал, что и ему пора. Нужно постараться выспаться, встать пораньше и, пока
его не затормозила, собираясь утром в детсад Татьяна с Наташей, уйти на работу. Там, скорей
всего, включив знакомых и связи, попытаться самостоятельно организовать поиски Женечки.
Наступило время прощания. Сейчас откроется калитка и появится Татьяна. Она молча
постоит, не глядя на Роберта, понаблюдает за детьми. Потом решительно крикнет: «Наташа!
Домой!»
Роберт постоял, подождал. Вот она вышла, приблизилась к едва различимому в сумерках
Роберту, молча обняла, сильно прижалась к нему, всхлипнула… Потом решительно
оторвалась, отошла, позвала Наташу. .
Наташа тут же отделилась от детей, подбежала, прыгнула Роберту на руки и, крепко
охватив его шею, зашептала горячим дыханием:
– Папочка, ты еще придешь? Ты придешь?..
– Натаня, не волнуйся. Я сегодня ночую у бабы Насти…
– Ура!! – крикнула она и, крепко стиснув шею, принялась осыпать Роберта поцелуями.
Уже
Узкие, возвышающиеся над поселком девятиэтажные коробки Новых домов блестели на
вечернем небе и казались гигантскими небоскребами. Город подступал все ближе к Поселку
и, может быть, где-то сегодня был сдан еще один жилой дом. Жильцы справляли новоселье…
Глава 8
В другом измерении
После глубокого непрерывного сна сознание просыпалось на ходу, машинально выполняло
привычные движения везде – в транспорте, на переходах и перекрестках. Глаза определяли
правильный маршрут, ноги быстро и безошибочно вбрасывали тело в вагон, руки цепко
хватались за предметы общественного пользования, вестибулярный аппарат, надежно
ориентируя, работал как у натренированного космонавта. Но самое приятное ощущение
просыпающемуся сознанию приносили неторопливые независимые мысли по оценке
прошедших событий. У них был другой характер и отношение другого человека. Куда-то
делась угнетающая тяжесть ответственности и зависимости. Отдохнувший разум получил
кратковременную возможность трезво разобраться в проблемах и правильно их разрешить. В
30
этом, видно, сыграл немалую роль из открытых настежь окон дома бабы Насти чистый
Поселковый воздух. Роберт отнесся к этому своему состоянию с благодарностью, как к
Божьему дару. И сейчас, замкнуто сидя в электричке метро, использовал эту возможность,
обдумывал встречу с Ниной, понимая, что скоро, может уже в самолете, окончательно
проснется его истерзанный разум и все вернется в круги своя: снова будут мучить
противоречия двух противоположных семейных миров, будет съедать совесть, угнетать
обязанность, заставлять ум ловчить и изворачиваться, чтобы, стремясь к равновесию,
избежать страданий близким людям. Теперь, когда представилась возможность трезво
определить правильные поступки, нужно без эмоций привести их к ясности: Назаров,
Женечка, Татьяна. А главное – в такой же последовательности… если хватит выдержки и
обретенного состояния.
Приехав на работу еще с неустойчивостью мыслей, он согласовал с Виталием Ивановичем
свое отсутствие в лаборатории на время поездки к Назаровым. Туда же, в лабораторию, не
понятно, каким образом проник телефонный звонок типа, не назвавшего себя. Роберта
позвали к городскому, и анонимный мужской голос, показался очень знакомым, сказал, что
жена Назарова в настоящий момент из Харькова, где была у своих родственников, выезжает в