Пощечина с..ки

Кеннет Дж.

Но она высвобождает свои пальцы.

– Нет, всё в порядке. Ты прав. Это было весело и у нас есть ещё три дня. Я просто…

Она пожимает плечами. Затем наклоняется вперед и слегка целует меня.

– Всё хорошо, правда. Увидимся вечером. И это то, что мы имеем. Это действительно забавно. Просто здорово так, как есть. Но мне действительно пора идти, - добавляет она, проверяя часы.

Потом она практически вылетает из трейлера, а я опускаюсь на диван.

Забавно.

Какое ужасное слово.

Я

всё ещё сидел там, даже спустя тридцать минут, удивляясь, как мне удалось превратить всё лучшее, что когда-либо случалось со мной, в полное и абсолютное дерьмо за каких-то десять минут. Честно говоря, у меня, должно быть, какая-то редкая сила разрушения, потому что, я думаю, это грёбанный показатель.

И может быть – может быть – если бы я не продолжал напоминать себе, как сильно я не хотел начинать отношения, то я бы ухватился за этот шанс и цеплялся бы так крепко, что она никогда бы не смогла уйти.

К чёрту.

Я встаю. Может быть, я облажался несколько минут назад, но я могу исправить это сейчас. Я не совсем знаю как, но уверен, что унижение и искренность – и чертовски хороший ужин – вероятно, поспособствуют этому.

Я как раз собираюсь пойти найти её и начать часть по унижению, когда дверь трейлера распахивается и Делайла влетает, её глаза налиты кровью.

– Дел, что происходит? Джез в порядке?

Она кивает.

– Она в порядке. Она пошла куда-то с продюсерами.

– Значит, её нет на съёмочной площадке?

Она качает головой, и я проклинаю упущенную возможность.

– Тогда в чём дело? – спрашиваю я.

– Они закрывают нас. Вот и всё. Мы только что завершили съёмки в Остине.

Я снова сажусь.

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

– Они только что объявили об этом, как только отсняли финальную сцену. Они переделали сценарий. Всё, что должно было произойти под дубом или снаружи каменного дома, будет в кафе. Мы снимаем эти сцены в Лос-Анджелесе.

– Лос-Анджелес, - произношу я, как будто я никогда раньше не слышал о нём. – Когда?

– Улетаем завтра. Съёмки начинаются снова во вторник.

– Так много для трёх дней, - пробормотал я. – Блядь.

– Пожалуйста, Пирс. Ты должен мне помочь.

Я смотрю на неё и понимаю, что её беспокоит не только сокращение съёмок фильма.

– Что случилось?

– Левил уже здесь. В городе, я имею в виду. Он остановился в «Дрискилл», - добавляет она, упоминая исторический отель через дорогу от моего офиса и всего в нескольких кварталах от «Звёздного огня». – Мне нужно с ним увидеться. Пожалуйста, помоги мне попасть к нему.

– Ты ненормальная?

Она моргает, и слёзы стекают по её лицу.

– Пожалуйста. Неужели ты не понимаешь? Мне нужно с ним увидеться. Он должен знать, что мне жаль и что я люблю его, но я совершила глупость. Может быть, он и не простит меня, но я должна ему сказать, что люблю его, что всегда

любила. И что, даже если мы не вместе, я всё равно хочу быть его другом и никогда не хотела причинять ему боль.

– Дел…

– Нет, пожалуйста. Я знаю, что это риск. И я знаю, что он, может быть, меня оттолкнёт и скажет своим людям не впускать меня, но я должна попытаться. Я справлюсь с болью, Пирс, я действительно справлюсь. Но я не переживу, зная, что могла упустить что-то хорошее. И я действительно не смогу пережить, зная, что обидела того, кого люблю, и не попыталась это исправить, понимаешь?

Я вздыхаю. Потому что, чёрт возьми, я прекрасно всё понимаю.

И я знаю, что у этого ребёнка намного больше смелости, чем у меня.

– Если это окажется в социальных сетях, твоя сестра убьёт нас обоих, - говорю я, а в ответ она обнимает меня и целует в щеку.

– Спасибо, спасибо. Ты самый лучший. Я так рада, что ты и моя сестра…

– Ну же. Если мы собираемся это сделать, мы должны выдвигаться. Мы даже не знаем, в отеле ли он сейчас?

– Он там. Он всегда отсиживается в отеле за пару дней до концерта. Иногда он приглашает прессу или несколько поклонников, но никогда не выходит. Он может пойти на вечеринки после, но никогда раньше концерта.

– Это облегчает его поиск. Что насчет доступа? Если ты позвонишь, он скажет в каком номере? Позволит тебе поговорить с ним? Другими словами, проблема сводится только к тому, как доставить тебя к нему? Или у нас есть элемент неожиданности?

– Эм, я думаю, это как вроде операции ЦРУ, - говорит она, и я смеюсь.

– Тогда всё в порядке. Позволь мне сделать несколько звонков.

Час спустя я обзвонил полудюжину мест, поговорил почти со всеми, кого я когда-либо встречал в Остине, и сумел найти посредника в отеле, который связал меня с менеджером группы, женщиной по имени Анисса.

– Мы с Левилом дружим уже много лет, - говорит Анисса. – И я была рядом во время драмы с Дел. Не знаю, захочет ли Левил её видеть, но думаю, что должен это сделать. Но я смогу хотя бы провести тебя в номер.

Что касается меня, это такой же хороший результат, на который я мог надеяться, и поэтому мы с Дел отправляемся в центр города.

Я оставляю машину около офиса, и мы направляемся через улицу, следуя инструкциям Аниссы, чтобы добраться до служебного входа, который использовала группа, чтобы избежать встречи с прессой.

Анисса там, чтобы встретиться с нами, вместе со связующим звеном в отеле, с которым я говорил ранее.

– Большое спасибо, - говорит ей Дел. – Рада снова тебя видеть. Но я не доставлю тебе неприятностей, правда?

Анисса пренебрежительно взмахивает рукой.

– Если он зол, то справится с этим. Как уже говорила, я знаю его очень давно. Поверь мне, когда я так говорю, то это так и есть.

Мы следуем за ней через лабиринт служебных коридоров к грузовому лифту, а затем, наконец, к двери номера Левила.