Порыв ветра
Шрифт:
— Какие меры приняты?
— Дана ориентировка страже города, но каких-либо ощутимых результатов я не жду — в лучшем случае девчонка отведёт им глаза, в худшем — получим новые трупы. Поэтому я дал приказ просто сообщать о всем необычном, связанном с женщинами, и при возможности проследить за ними. А для серьёзной работы отправлю группу, специализирующуюся на таких случаях. Сначала найдём, выясним, кто она, а там решим, что делать дальше. Но оставлять её на свободе и без присмотра однозначно нельзя.
— Кто это может быть?
— Если судить по возрасту, то возможно талантливая самоучка. Но меня очень смущает медальон богини — насколько
Нерму задумчиво постучал пальцами по столу.
— Разбирайтесь. Если выяснится что-то необычное — докладывать мне немедленно.
Мужчина, стоявший перед магистром, мог бы быть эталоном серости и незаметности. Вроде и одет вполне добротно, но, отведя взгляд, было бы трудно назвать детали одежды. Лицо обычное, которое могло принадлежать и купцу, и подмастерью и воину. Глаза… а вот глаза слишком пристальные. Мужчина прекрасно вёл себя, изображая внимание и почтение, но магистр знал, что тот признаёт только силу и деньги. Но пока у магистра было и то и другое, этот сыскарь будет ему предан.
— Ты слышал об убийстве мясника на улице Терний?
— Так, трактирные слухи.
— И что об этом думаешь?
— Пока ничего. Болтают разное, и слишком уж невероятные вещи, чтобы это было правдой. Будто бы молодая девочка заставила здоровенного мужика перерезать собственное горло, а затем так глянула, что все вокруг встали на колени.
— Это правда, Ханым.
Мужчина сразу подобрался.
— Прикажете найти?
— Разумеется. Такие случаи нельзя оставлять без последствий.
— И кто это может быть? — осторожно поинтересовался Ханым — И как это было сделано — гипноз, использование артефакта или работа ментала?
— Пока я не знаю, но выяснить надо обязательно. Пока известно только то, что следящие артефакты возмущения магических полей не заметили.
— Ну, если это обычный гипнотизёр, то трудностей не будет. Найдём, свяжем, заткнём рот и завяжем глаза.
— А если этой девочке достаточно только подумать, чтобы и ты взялся за нож? — магистр чуть прищурился.
Ханым сразу покорно склонил голову.
— Я выполню любые ваши указания, магистр.
После некоторой паузы магистр медленно проговорил.
— Найти. Не трогать, только наблюдать. Обращать внимание на любую мелочь, которая покажется не совсем обычной. Я дам несколько артефактов, которые реагируют на разные виды магии. Пока меня интересуют два вопроса — кто она и как она это делает. А потом я подумаю, как её способности можно использовать.
Ханым снова поклонился.
— Всё будет исполнено, господин магистр.
Лес был не особо густым, почти как на черноморском побережье, но стоило солнцу спуститься к горизонту, как вокруг резко потемнело. Наёмники не стали упираться в желании идти и на первой же приглянувшейся поляне устроили привал. Приготовления были быстрыми и привычными — срубить несколько стволов сухостоя, развести костёр, повесить над огнём котел с водой и начать готовку какой-то похлёбки. Мужчины действовали привычно, и я даже не стала соваться с предложениями помочь. Да и какая от меня помощь? Топором дрова рубить? Варить на костре, чего я не делала ни разу в жизни? Весь мой походный опыт — поджарить сосиски на веточке над костром. Или съесть шашлык, приготовленный парнями на пикнике.
Заметив моё состояние, Самант бросил мне скатку мягкого войлока. Кивнув, я тут же расстелила её у костра. Мужчины сами помыли посуду, прибрались вокруг и тоже стали располагаться на ночлег.
В какой-то момент что-то изменилось. Тишина стала какая-то настороженная, но я не стала волноваться — если что-то случилось, то мужчины разберутся и без меня. Но один из мужчин, откликавшийся на имя Манго, обратился почему-то ко мне, и голос его прозвучал странно хрипло.
— Натис…
— Чего? — я сонно повернула к нему голову.
— Ты странно себя ведёшь.
— Чём странно?
— Ну, ты одна, а нас здесь семеро. И ноги у тебя оголились выше колен…
— И что? — До меня не доходило.
— Как что? — Начал злиться Манго — Ты не боишься?
— Чего? Ах, да — наконец сообразила я. На мгновение задумалась, а затем стала укладываться поудобней — Не боюсь.
— Так доверяешь? — голос стал нехорошим, с издевкой.
Веришь — не веришь. Ну, прям как дети.
— Я решила, что больше никто не сможет сделать мне больно. Такого человек я просто убью.
— Перережешь горло?
— Нет, просто очень сильно этого захочу, и он умрёт. Просто умрёт — я вдруг почувствовала поднимающуюся внутри силу, уверенность в своих словах и снова повторила, уже обращаясь ко всем — Просто умрут, сколько бы их ни было.
Нехорошо, конечно, сказала, ведь остальные молчали, но я решила, что так будет лучше. Раз молчат — значит, думают так же. Или ещё не определились и ждут моих ответов. А теперь у нас ясность — они помогли мне выбраться из города, и я им благодарна. Но больше я им ничем не обязана. Возьмут с собой дальше — спасибо. Выгонят за такие слова — не обижусь. Втихушку прирежут… Ну, что ж, значит такая у меня судьба. Но пока я жива, больше никто не посмеет сделать мне больно…
Подождала немного, но больше вопросов не последовало. Смотрели внимательно, оценивающе, но вроде без враждебности. Я снова завозилась, устраиваясь поудобнее.
— Спокойной ночи.
Никто не ответил, но я не особо и расстроилась. Спать хотелось просто нестерпимо…
Ночь, как ни странно, прошла спокойно. И утром никто мне слова не сказал. Быстро позавтракали, быстро собрались, и снова в дорогу. Мужчины перебрасывались словами, но скупо, словно понимали друг друга и без слов. Да и чего там понимать — если у них почти вся жизнь в таких переходах, то чего обсуждать? Как костёр разжечь? А если они уже долгое время вместе, то переговорили, наверное, уже обо всём. Из новостей — только я, но после тех слов, что я сказала, на мне можно поставить крест (в смысле ухаживаний и всего остального). Так зачем тратить время на недотрогу? Меня же наоборот, такое положение дел как раз устраивало. Конечно, я бы с удовольствием поболтала бы с какой-нибудь девчонкой о случившемся со мной, но и обычное молчаливое путешествие меня вполне устраивало. Главное — убраться подальше от города, где меня наверняка уже ищут, а уж с кем ехать… Взяли с собой — и за то спасибо!