Порыв ветра

Воронков Николай

Расстелив одеяло на полу, покрутилась, пытаясь устроиться поудобней. Кулачки под щёку вместо подушки.

А всё равно хорошо! Живая, почти здоровая. Никто мной не командует и ничего не требует. Я никому ничем не обязана (почти). Завтра постараюсь выбраться за город, убежать подальше и спрятаться поглубже. Должны же где-то люди жить как люди, а не как звери! Всего-то и надо — найти это место, и стать такой же, как все. И жить как все.

Осталось только найти это место…

Утром собрались весьма быстро. Никто никого не подгонял и не уговаривал. Сполоснули лица водой, сытный завтрак из яичницы с жаренным мясом. Со мной никто не сюсюкался.

Идёшь рядом — и ладно. Потеряешься — никто и не вспомнит, что была такая. Но порцию яичницы выделили не жалея.

Когда я вышла во двор таверны, то первым впечатлением стало некоторое разочарование — никаких боевых рысаков в наличии не наблюдалось. Мужчины, как и вчера вечером, были в своих кожаных жилетах и куртках. Разве что к ножам на поясах добавились короткие мечи. Никаких щитов, копий, доспехов. Всё имущество, состоящее их десятка мешков разных размеров, сложено на двухколёсной повозке, похожей на среднеазиатскую арбу, разве что колёса поменьше. В повозку запрягли скотину, напоминающую раскормленного осла-переростка, но с маленьким ушами. Ничего героического и пафосного.

Старший (остальные звали его Мармук) кинул на меня взгляд.

— Почему не переоделась?

Я даже удивилась.

— Во что? У меня ничего нет.

— Ладно, поедем мимо рынка — купишь.

— Так у меня и денег нет… — я невольно понурилась, чувствуя себя без вины виноватой.

Взгляд у Мармука стал не очень хороший. Я и без всякой телепатии почти ощутила его мысли: «Взял на свою голову! Мало нам неприятностей, так ещё и деньги за неё надо платить. Может проще прогнать?» Но вслух он ничего не сказал. Коротко бросил «ну, двинулись» и всё.

Через полчаса остановились у первого попавшегося рынка. Мармук ненадолго отлучился, и вскоре вернулся со свёртком одежды. Протянул его мне.

— Переоденься.

Я закрутила головой, высматривая место поукромнее, но Мармук решил проблему быстро и радикально.

— Спинами в круг!

Прозвучало это как военная команда, и выполнена соответствующе — без вопросов, недоуменных взглядом. Мужчины чуть сдвинулись, и я вдруг очутилась за стеной спин. Странное ощущение — вроде на оживленной улице, а вроде как в примерочной кабинке. Но я уже поняла, что Мармук не привык ждать, и торопливо развернула сверток. Внутри оказались простенькие туфельки кремового цвета, синие шароварчики с поясочком, зеленое платье прямого покроя, почему-то напомнившее мне таджикское. С этим вроде всё понятно. Немного потряхивало от нервозности, но я всё-таки смогла раздеться (прямо посреди площади!) и торопливо одела свою новую, женскуюодежду. А вот с головным убором возникли проблемы. Нечто вроде большой тюбетейки, щедро расшитой золотистыми нитками. Но с одной стороны железная стрелка (как на боевом шлеме, я видела такое), а с другой стороны пришит прямоугольный кусок ткани, который, видимо, должен прикрывать шею и щёки (тоже как на шлёме). Это что, боевая тюбетейка?!

Не дождавшись, пока я соображу что к чему, Мармук обернулся.

— Ну, долго ещё?

Заметив, как неуверенно я держу тюбетейку в руках, нахлобучил её мне на голову, расправил ткань по плечам, затем ещё один кусок шёлка закрепил спереди заколками, оставив незакрытыми только глаза. Получилось нечто вроде головного убора арабских женщин. Критически оглядел меня.

— Ничего, сойдет. Значит так — забираешься на повозку, сидишь с прямой спиной. Что бы ни случилось — молчишь и не шевелишься. Всё поняла?

Дождавшись моего кивка, скомандовал:

— Всё, вперёд. И так много времени потеряли.

Город оказался

очень большим. Только через час дома вокруг стали мельчать, появились пустыри. Вроде город скоро кончится, а никакого намёка на огромную защитную стену (как я её себе представляла) по-прежнему не было. Уже пошли поля, и я почти успокоилась. Одинокий дом и небольшую арку над дорогой приняла сначала за одну из таверн, но появившиеся солдаты удивили. Что они здесь охраняют? По обе стороны от дороги тянулись поля, и единственным препятствием была только цепочка из трёх рядов столбиков, тянущихся от КПП. Два крайних — обычная «колючка», которую ставят вокруг важных объектов. Столбы, метра два высотой, и пространство между ними густо переплетены колючей проволокой. Настораживал средний ряд столбиков — небольшие, полосатые от бело-красных колец. И больше ничего. Но ведь не для красоты же их здесь поставили?! Или это и есть защитная стена города? Интересно было бы поэкспериментировать со столбиками, камешки в них покидать. Только вот кончится ли это добром?

Арка над дорогой и в самом деле оказалась КПП, очень напоминающим наши посты ГАИ. Не формой (здесь я снова увидела знакомую форму стражников), но короткие дубинки они вертели в руках ну совсем как гаишники. И взгляд такой же — настороженно-ощупывающий. Я даже подумала — а сколько стоит в местной валюте «отмазаться»?

Кроме нас на посту было еще несколько повозок с обеих сторон. В вещах стражники не копались, но денежки из рук в руки переходили, это я заметила. Когда дошла очередь и до нас, я сделала, как сказал Мармук — села прямо и посильнее сжала губы — что бы ни случилось, я должна молчать.

Стражник подошёл вальяжной походкой, мельком глянул на мешки.

— Куда направляетесь?

Ответил (как старший) Мармук.

— К Большой Скале.

— Что-нибудь запрещённое везёте?

— Нам это не надо.

— Не надо — задумчиво повторил стражник и вдруг ткнул пальцем в мою сторону — Пусть снимет шапку.

— Это запрещено.

— Это кем это запрещено — стражник высокомерно приподнял голову — У нас приказ проверять всех женщин!

— Приказы надо выполнять — миролюбиво согласился Мармук — Но это… служанка из гарема кульхана Анжи. А уж ты-то должен знать, как он относится к своему гарему. Нам поручено сопровождать эту женщину, и если ты хотя бы пальцем прикоснёшься к ней, попытаешься увидеть её лицо, то… — он многозначительно положил руку на меч.

Стражник не стал спорить, а просто достал свисток, коротко свистнул, и из дома сразу выбежало ещё с десяток солдат. Нас окружили, и смотрели совсем не по-доброму. Один из них, видимо, старший, оглядел нас, стражника, поднявшего тревогу.

— В чём дело?

— Отказываются показать девушку.

— Почему?

— Говорят, что из гарема кульхана Анжи.

— И что?

— Вот и я им про то же — взбодрился стражник — А они не хотят!

Старший повернулся к Мармуку.

— Приказ мага-следователя. Подчиняться должны ВСЕ.

Мармук чуть улыбнулся.

— Нам заплатили доставить девушку в неприкосновенности. Если попытаетесь притронуться к ней хоть пальцем, попытаетесь увидеть её лицо — будем драться. — Мармук снова улыбнулся — Нам ведь теперь всё равно — если не умрём сразу, то кульхан всё равно не простит невыполненного поручения. Найдёт, посадит на кол, потом кастрирует. Или сначала кастрирует, а потом на кол посадит. А если мы погибнем, и вы всё-таки коснётесь девушки, то он займётся уже вами. Всеми, кто здесь есть — Мармук многозначительно оглядел окруживших нас солдат — Вы его характер должны не хуже меня знать. Так что мы лучше умрём здесь. А вы про себя сами решайте…