Портрет
Шрифт:
– Нет, не принято! – почти крикнула Инга. Ее терпения едва хватило бы еще на пять минут рядом с этим человеком. – Прекратите насмехаться над моим родным городом, иначе никуда я с вами не поеду.
Мистер Торвен усмехнулся и шагнул к кофейне. Инга посеменила за ним. Открыв солидную деревянную дверь, он жестом пригласил ее внутрь. Инга направилась прямиком к барной стойке. Торвен указал ей на кресло.
– Я, может быть, и не здешний, но правила приличия знаю, – холодно бросил он и исчез за импровизированным фонтаном. Инга озадаченно опустилась на мягкий кожаный диван. Что она тут, черт побери, делает? Через пару минут Торвен поставил на
– Я не знаю, с чем вы любите, поэтому принес по два каждой разновидности, – неуверенно сказал он и сел напротив Инги. Девушка глотнула кофе. Торвен с наслаждением откусил половину круассана.
– Может, познакомимся?
– Давайте.
– Меня зовут Джеррик Торвен. Я юрист.
– Инга Воронцова. Историк. Специализируюсь на средних веках.
– А отчество? У вас же принято иметь отчество?
– Сергеевна.
– Очень приятно.
– Вы датчанин?
– Наполовину. Моя мать англичанка.
– Понятно… – Инга задумалась. – Что привело вас в наши края?
Вопрос почему-то смутил его.
– Это такая запутанная история… – неохотно ответил Торвен и пристально посмотрел на Ингу, как будто спрашивая, можно ли ей доверять.
Она кивнула и смущенно поерзала на диване. От его взгляда по спине побежали мурашки.
– Я не собирался приезжать в Россию и уж тем более к вам в Челябинск, – как-то обреченно сообщил он.
– Как же тогда…
– Я же сказал – не зна-ю, – по слогам произнес он, а потом наклонился к ней и еле слышно продолжил: – На какие рейсы я ни садился бы, какие дороги ни выбирал, в конце пути всегда оказывается, что я прибываю в Челябинск.
– Это что, мистика, что ли? – стараясь не выдать испуга, спросила Инга.
Джеррик только пожал плечами.
– В общем, я решил смириться и поискать специалиста в области Средневековья там, где мне представляется возможность. Досадно немного, правда. Ведь я мог бы найти такого человека гораздо ближе к дому. Впрочем, что теперь об этом говорить.
Инга была поражена его невозмутимостью. Вот если бы такое случилось с ней, она бы сломя голову кинулась к психиатру. А ему хоть бы что. Сидит, преспокойно пьет кофе и ведет деловой разговор. И, кроме того, как-то уж слишком странно он влиял на нее – как будто завораживал, заставлял так сильно волноваться, что мысли разлетались, как испуганные птицы. Надо уйти и больше никогда не встречаться с ним. Но Инга по-прежнему сидела в кафе. Она не нашлась с ответом, поэтому Джеррик продолжил:
– Прежде, чем я получу ваше согласие, вы должны узнать некоторые подробности дела, над которым нам предстоит работать. Только прошу вас, если откажетесь, не рассказывайте об этом всем подряд.
– Вы знаете меня всего минут 20, но уже решили, что я сплетница? И много еще «достоинств» у меня есть?
– Ну, не мало, – хитро улыбнулся он и отпил кофе. Да он смеется над ней! Инга сделала глубокий вздох.
– Так, вот, – приступил к делу Торвен. – В 1573 году мой предок в 16м поколении рыцарь Регнер Торвен был лишен рыцарского достоинства и казнен по обвинению в измене. До этого в его владении было много земли и несколько замков, но все они были … – он запнулся, как будто не хотел продолжать.
– Конфискованы, – закончила Инга. – Такое ведь случалось не слишком часто. Наверное, он совершил нечто ужасное.
– Да, – только и ответил Джеррик, – хотя обвинение довольно спорное. И я хочу оправдать его.
– Что? –
– Я думал, что вы мне поможете.
– Но зачем вам это нужно?
– Когда его лишили рыцарского достоинства, наша фамилия потеряла все замки.
– Ааа, ну, все ясно, – Инга откинулась на спинку стула и скрестила руки. – Вам мало нынешних связей и капитала, нужно еще больше.
– Вы, похоже, тоже составили список моих «достоинств»? – усмехнулся он. Девушка смутилась. Джеррик серьезно посмотрел ей в глаза, его взгляд завораживал: – На самом деле, мне нужен только один замок. Так нужен, что я все на свете готов за него отдать.
– За какой-то разваленный замок?
– Да, и за доброе имя предка.
– Но почему вы думаете, что он действительно невиновен? Вдруг он на самом деле стал изменником?
На его лице появилось странное выражение – Инга такое видела только в фильмах о рыцарях, страшно переживающих за свою честь.
– Это невозможно! Он был невиновен! – воскликнул Торвен, затем задумчиво посмотрел в окно: – Так что? Вы поедете в Данию?
– Можно мне подумать до вечера?
– Да, конечно, – тихо ответил он и лукаво глянул на каруассаны. – Вы любите вишню?
Инга рассмеялась:
– А как вы догадались? – и посмотрела на столик: – Вот глупая, я же съела все круассаны с вишневой начинкой! Простите. Они были такие вкусные.
– На здоровье, – улыбнулся он как-то задорно, как будто знал какую-то тайну. – Позвоните мне вечером и сообщите ваше решение. Простите, но дольше я просто не могу ждать.
– Да, конечно, – Инга встала и протянула ему руку:
– Приятно было познакомиться.
Он крепко сжал ее ладонь, пристально посмотрел прямо в глаза и прошептал:
– Я надеюсь на положительный ответ.
Нет-нет. Ему не удастся воспользоваться своей внешностью на этот раз. От скольких еще глупеньких девушек он получил согласие, действуя таким образом? Она не такая! Инга рассудительная и в этот раз будет думать головой. Она поспешно отдернула руку и побрела к выходу.
Джеррик не выпускал ее из виду, пока девушка не села в Мустанг. Лучше бы не было у нее этой машины! Мало ли что может случиться с неопытной девушкой за рулем такого зверя. Вы только посмотрите, как неуверенно она покатила вперед. Тут Джеррик с удивлением обнаружил, что прежде его совсем не волновали женщины за рулем. Некоторые его подруги лихачили похлеще мужчин.
Инга устало забрела в квартиру, положила ключи на журнальный столик и осмотрелась. Какой беспорядок. Одно из последствий устройства на работу – провести оставшийся день, подбирая разбросанные по дому вещи. Даже не верится, что сборы на собеседование были сегодня. Казалось, что с тех пор прошли сотни лет. Глупо было идти в «Гербовую печать». Но дело сделано, и что же теперь? Ехать в Данию? С этим странным красавцем, в чужую страну, не зная, где жить и работать. Вдруг он ее там бросит на произвол судьбы или еще что-нибудь похуже сотворит? Инге было больно от таких мыслей. Осознанно или неосознанно она понимала, что подлость с его стороны не переживет. Это делало ее уязвимой, безоружной. Инга запуталась в себе. Джеррик казался ей напыщенным и самоуверенным, в его присутствии у нее страшно чесались руки. Один раз она чуть не залепила ему пощечину. С другой стороны, он выглядел таким… одиноким в своих поисках. Казалось, что Джеррик так в ней нуждался.