Портрет предателя

Зеленая Марья

— Ах! Какая встреча! — всем своим видом она излучала неподдельную радость. — Себастьян! Доминика! Вот уж не ожидала вас здесь увидеть!

Девицы подошли поближе, Изабелла представила их кузенам, и Себастьян по очереди поцеловал им ручки.

— Изабелла! Какими судьбами? — фальшиво улыбнулась Доминика.

— Папа отправил меня к дядюшке королю, подальше от этой ужасной войны! — защебетала красавица, кокетливо поигрывая густой медной прядью.

Синий атлас ее платья великолепно подчеркивал изящную фигуру и фарфоровые плечи, и на ее фоне Доминика вновь почувствовала себя простушкой,

хоть и была одета не в пример лучше, чем в прошлый раз.

— Себастьян! Ты как всегда прекрасно выглядишь! — проворковала Изабелла, пожирая юношу алчным взглядом.

— Спасибо! — зарделся тот.

— Доминика… — Изабелла оглядела ее с ног до головы. — О, моя дорогая! Ты так… подурнела! Полагаю, вас можно поздравить?

— С чем? — удивилась та.

Изабелла оглянулась по сторонам и понизила голос.

— Ну как? Ты ведь… в положении?

— Что?! — хором вскричали кузены.

— Ой! Простите мою бестактность! Вы, наверное, хотели сохранить это в тайне…

— Что за бред ты несешь? — возмутилась Доминика.

— Дорогая, у меня три замужних сестры и восемь племянников! — снисходительно улыбнулась Изабелла. — Когда мои сестры носили своих детей, у них на лицах проступали точно такие же уродливые пятна, как и у тебя. И в прошлый раз, когда мы виделись, ты была тощая да плоская, а сейчас — гляди, как растолстела! Уж поверь, меня не проведешь! У меня глаз наметан! Ну право же, зачем тебе скрывать такую радость? Наоборот, ты должна этим гордиться! Твоя матушка много лет не могла забеременеть, все уж думали, что она и вовсе бесплодна! А у вас так быстро все получилось…

Во время этой тирады Доминика была не в состоянии вымолвить ни слова, а лишь краснела, бледнела и потрясенно хватала воздух ртом. Остальные девицы прикрылись веерами и ядовито хихикали, пожирая ее насмешливыми взглядами.

— Изабелла, хватит нести ерунду! — раздраженно бросил Себастьян.

— Ох, простите, если я сболтнула лишнего, — елейным голоском проворковала Изабелла. — Беру свои слова обратно! Была счастлива с тобой повидаться, Себастьян. И с тобой, Доминика. Надеюсь, мы еще встретимся!

— До свидания, Изабелла. До свидания, дамы!

С этими словами Себастьян подхватил Доминику под руку, и они ушли.

36. Разоблачение

Молодые люди шли по дюбонской набережной мимо магазинов и уличных кафе. Стояла прекрасная погода, среди еще зеленых деревьев кое-где уже виднелись золотые и багряные всполохи. Широкая река тихо плескалась о зеленоватые каменные стены, а по ней медленно проплывали лодки, оставляя за собой длинные полосы на мутной воде.

Доминика ничего не замечала вокруг себя, Себастьян вел ее под руку, а она лишь машинально переставляла ноги. Она лихорадочно пыталась вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные. Из-за всех выпавших на ее долю испытаний она совсем перестала следить за такими мелочами, тем более что кровотечения у нее всегда были скудными и нерегулярными.

Мать Доминики действительно много лет оставалась в браке бездетной и родила уже в довольно зрелом возрасте. Масла в огонь еще подливала старая нянюшка, которая все время сокрушалась, что раз у леди Белличини «негодная

утроба», то и дочь ее постигнет та же участь. Старуха даже советовала Доминике не ждать свадьбы с Себастьяном, а как можно раньше приступать к попыткам от него забеременеть, поэтому та наивно полагала, что для того, чтобы зачать ребенка, ей тоже понадобится несколько лет.

Доминика попыталась успокоить себя: «Нет, не может быть! Это чушь! Изабелла ошиблась! Этого не могло произойти так быстро!»

Она украдкой взглянула на Себастьяна. Он шел рядом, молча глядя себе под ноги. Придал ли он значение словам рыжей стервы? И что делать, если он заведет об этом разговор? Разумеется, все отрицать!

Доминика вновь погрузилась в размышления, пытаясь найти хоть какое-то опровержение страшному подозрению. Да, уже много недель она чувствовала небольшое недомогание, особенно по утрам, но наверняка это всего лишь результат пережитых волнений. И вообще, мало ли какая может быть на это причина? Да, она слегка раздалась в талии и не может шнуровать корсет так туго, как раньше, но в последнее время она много ест, поэтому нет ничего удивительного в том, что она немного поправилась. Грудь как будто бы налилась и стала более чувствительной… или это ей только кажется? А темные пятнышки на лице проступили от того, что она слишком часто бывала на солнце…

Вдруг Доминика осознала, что кровотечений не было уже пятый месяц!

Липкий холодный ужас пополз вдоль позвоночника. Как бы она не пыталась себя обмануть, все признаки указывали на одно и то же!

«О боже! Неужели я и вправду беременна? Что делать? Что же теперь делать?» — барабанной дробью забилось в ее висках.

Молодые люди вошли в квартиру. Доминика сослалась на головную боль, юркнула в свою комнату и рухнула на постель. Ее трясло, зубы стучали, на лбу выступил холодный пот. Она поняла, что ее жизнь рухнула, что ей пришел конец. Когда Себастьян обо всем узнает… Ей страшно было представить, что он с ней сделает. Если бы она спала с ним, если бы уступила ему тогда, то могла бы соврать, что это его ребенок, а теперь уже слишком поздно…

***

Доминика так и не уснула этой ночью, ворочаясь с боку на бок в тяжелых раздумьях. Едва взошло солнце, она поднялась с постели, уселась за туалетный столик и уставилась на свое отражение. Бледная, заплаканная, под глазами темные круги, на лбу и вокруг носа — рябь веснушек. А ведь она всегда так гордилась своей безупречной кожей! Доминика открыла пудреницу, щедро макнула в нее пуховку и медленно провела ею по лицу, как будто если скрыть эти предательские пятна под густым слоем пудры, то и нависшая над ней угроза рассосется сама по себе.

Вдруг хлопнула дверь — она забыла ее вчера запереть, и в спальню вошел Себастьян. Доминика удивленно взглянула на него. Осунувшееся лицо, красные сухие глаза — словно он тоже всю ночь не спал!

— Что случилось? — спросила она. — Пожалуйста, выйди, мне нужно одеться!

— Одевайся! — коротко бросил он.

— Ты не мог бы выйти?

— Нет, — отрезал Себастьян. — Одевайся при мне!

Доминика похолодела изнутри.

— В чем дело? — ее голос предательски дрогнул.

— Снимай ночнуху! — неожиданно жестко велел Себастьян.