Портрет предателя
Шрифт:
— Ну, Вильфредо орал на них еще громче, скажу я тебе, хоть он и был из наших!
— Кто бы мог подумать, что он окажется такой пьянью, — фыркнула Доминика. — Напился вусмерть и утонул в канале, с ума сойти! И теперь наш новый капитан стражи — хейдеронец! Чудесно! Просто чудесно!
— Да почему ты их так не любишь? — удивился кузен.
— Потому что они грубияны и дикари! — отрезала девочка. — Это ведь мы их завоевали… ну, то есть наши предки — вот пусть и ведут себя как подобает проигравшим.
— Не забывай, что с тех пор прошло уже триста
— Ты слишком добр, Себастьян. Будь моя воля — я бы им спуску не давала, — Доминика достала из поясной сумки карманное зеркальце и внимательно осмотрела свою симпатичную мордашку. — Ладно, хватит о них. Давай съедим по мороженому и пойдем смотреть на корабли!
— Прекрасная мысль, дорогая кузина!
Перекрывая шум толпы и вопли торговцев, с кафедрального собора донесся глубокий звон колоколов, возвещающий о полудне. Молодые люди доели мороженое, расплатились и вышли из-за стола.
<center>***</center>
Доминика и Себастьян прошли мимо роскошных зданий Адмиралтейства и Торговой Компании и оказались на высокой каменной набережной. Перед ними простиралось безбрежное море, сверкающее мириадами солнечных бликов. Кузены зашагали в сторону порта, туда, где гордо вздымались сотни корабельных мачт, опутанных густой паутиной ажурных снастей.
Безоблачное небо наполнялось криками чаек, шумом прибоя и звоном корабельных колоколов. Соленый воздух пах свежей рыбой и водорослями. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, а яркое солнце вселяло в душу радостное и безмятежное настроение.
Себастьян и Доминика восхищенно рассматривали пришвартованные корабли. Могучие галеоны, изящные каравеллы, легкие бриги. Как бы им хотелось взойти на борт судна и отправиться в увлекательное путешествие, полное опасностей и открытий, подальше от душного дворца с его скучными правилами.
Кузены долго шли вдоль пристани, и постепенно большие суда сменились шлюпами и баркасами, а затем и вовсе утлыми рыбацкими лодками. Каменная набережная закончилась, и теперь подростки шагали по деревянному настилу. Вокруг высились покосившиеся склады и убогие лачуги, наспех сколоченные из прогнивших досок. Между хижинами были натянуты веревки, на которых сушились рыбацкие сети и застиранное белье. Встречная публика — рыбаки, матросы и проститутки вызывающе глазели на молодых людей и те, почувствовав себя неуютно, поплотнее закутались в плащи и натянули на головы капюшоны.
— Давай вернемся! — предложил Себастьян. — Здесь становится как-то не по себе.
Доминика взглянула на небо. Солнце уже клонилось к закату.
— Ты прав, нам нужно успеть во дворец до темноты.
Кузены собрались было повернуть обратно, как внезапно их путь преградили несколько мужчин бандитской наружности.
— Эй! Кажется, вы заблудились? — поинтересовался один из них, и по его говору Доминика поняла, что он из Хейдерона. Это был огромный мужлан в потертом жилете и без рубашки, с черной повязкой на правом глазу. Он криво
— Э-э-э, — подростки развернулись, и хотели было ретироваться, но сзади к ним подошли еще двое оборванцев.
— Куда мы так торопимся? — ехидно спросил одноглазый.
— Дайте пройти! — потребовал Себастьян, нащупывая под плащом эфес шпаги.
— Проходите! Не смею задерживать столь знатных особ, — любезно ответил головорез, и отошел в сторону.
Юноша схватил кузину за руку и сделал несколько шагов. Как только он миновал бандита, то тут же получил сильный удар по голове и рухнул на землю. Доминика пронзительно закричала.
— Заткни девку! — буркнул одноглазый своему подельнику, поднял Себастьяна на плечо и понес его в глубь трущоб.
Второй разбойник схватил девочку в охапку, зажал ей рот и потащил следом.
4. Спасение
— Мне страшно, Себастьян, — прошептала Доминика, скорчившись в углу темной камеры на куче прогнившей соломы.
Они были заперты в тесной каморке с деревянными стенами и крохотным окошком под потолком, через которое до них доносилась вонь тухлой рыбы и гнилых водорослей. Густой мрак едва разгонялся тусклым светом вечернего неба, падающим через мутное стекло.
— Тсс, — прошептал кузен, прижав палец к губам и прислушиваясь к голосам, доносившимся снаружи.
Девочка подошла к двери и тоже приложила к ней ухо.
— Судя по одежде — они какие-то богатые шишки, — раздался грубый голос. — Что будем с ними делать?
— Потребуем выкуп. Надо узнать, чьи они, — отозвался второй.
— Ангалонские выродки, ясен пень! Кто еще может быть богатой шишкой? Проклятые анги прибрали все к рукам, а нам только лишь и остается, что на них батрачить!
— Это уж точно! Вот было у меня хозяйство, держал скотину, выращивал рожь, все как у людей! И что ты думаешь? Эти чертовы говномесы повысили налог, да так, что всего урожая не хватило, чтобы с ними расплатиться! Пришлось продать все за бесценок!
— Считай, что тебе еще повезло! — произнес его собеседник. — Под моим участком анги нашли серебро и хотели купить у меня землю за бесценок. Я сказал им, куда они могут засунуть свои гроши! Так что ты думаешь? Эти твари пришли ночью и сожгли все к чертям собачьим! Сам еле жив остался! Да лучше б сдох, чем такая жизнь.
— Надеюсь, хоть за этих двоих нам денежек-то отсыпят!
— А не отсыпят, так камень на шею — и в море. Всего делов-то!
Доминика сдавленно вскрикнула, а Себастьян забарабанил кулаками в дверь и закричал:
— Я сын князя! Немедленно выпустите нас!
— Сын князя? А я — королева Мергании! — грубо расхохотался бандит.
— Дитмар, ты видел его шпагу? — раздался голос второго похитителя. — Эфес из чистого золота, и княжеский герб на нем. А вдруг он не врет?
— Конечно не вру! — воскликнул Себастьян. — Отпустите нас, сию же минуту!