Портрет предателя

Зеленая Марья

— Ночью поедем дальше, а пока отдыхаем, — сказал он Себастьяну. — Пойду вздремну, а ты — следи за дорогой. Через три часа разбудишь.

С этими словами наемник скрылся в своей палатке.

Лагерь был разбит на лесистом холме, нависавшем над широким трактом, соединявшим Форталезу с Кастилой и другими городами Монтерры. Деревья и крупные валуны защищали место стоянки от посторонних взглядов так, что путники могли спокойно наблюдать за дорогой, не опасаясь быть обнаруженными. Себастьян подошел к краю обрыва и посмотрел вниз. По красноватой колее медленно

ползли крестьянские обозы, а дальше простирался широкий луг, на котором одиночными столбами возвышались стройные кипарисы. По равнине лениво протекала река, зеркальной гладью отражая ярко синее небо, а горизонт расплывался в розовато-серой дымке нагретого воздуха.

***

Рубаха Доминики болталась в районе подбородка, а штаны были спущены на бедра. Себастьян жадно целовал ее обнаженное тело. Когда Зигурд сменил его на вахте, юноша не пошел в свою палатку, а решил навестить возлюбленную.

— Себастьян, не надо, — тяжело дыша простонала девушка.

Доминика позволяла жениху довольно смелые ласки, но они еще не переступали последнюю черту. Девушка знала кузена с самого детства, и он всегда был ее лучшим другом. Хоть ей было ясно, что она когда-нибудь выйдет за него замуж, но когда лет в пятнадцать он начал проявлять к ней совсем не дружеский интерес, ей поначалу было стыдно и неловко. Она всегда воспринимала его скорее как брата, и ей было сложно начать относиться к нему как к мужчине. Но Себастьян был с нею нежен и терпелив, и Доминика со временем привыкла к роли его возлюбленной, и эта роль даже начала ей нравиться.

Но раньше, в их «прошлой жизни», между ними всегда стояли барьеры в виде высоких заборов и строгих наставников. А теперь они остались одни, некому больше блюсти их нравственность, и ничто не помешает Себастьяну рано или поздно овладеть ею. Да, с ними Зигурд, но ему-то с какой стати беспокоиться об ее невинности?

— Давай, не будем! — прошептала девушка и попыталась высвободиться из-под возлюбленного. Ей были приятны его ласки, но она побоялась, что он не ограничится одними поцелуями, а захочет чего-то большего.

Доминика с молоком матери впитала мысль, что благородная леди должна блюсти свою честь, и поэтому не хотела отдаваться Себастьяну до свадьбы. Она, разумеется, нисколько не сомневалась в том, что они рано или поздно поженятся, но все же хотела сберечь девственность до их первой брачной ночи.

— Любимая, как же я хочу тебя, — выдохнул юноша, и его ладонь скользнула по ее шелковистому животу к соблазнительному треугольнику между плотно сомкнутыми бедрами.

— Нет, пожалуйста! Не здесь, и не сейчас! — взмолилась она.

Но Себастьян не слушал девушку, опьяненный манящим ароматом ее волос и атласной гладкостью ее кожи. Его губы прокладывали дорожки из поцелуев, а пальцы жадно изучали каждый изгиб ее тела. Юноша попытался просунуть ей руку между ног, но она лишь крепче сжала бедра.

— Доминика! Пожалуйста! — прошептал он.

— Не надо!

Она схватилась за край задранной рубахи и попыталась опустить ее. Себастьян не позволил ей это сделать,

обхватив ладонями ее крепкие девичьи груди.

— Ну почему? — с отчаянием в голосе спросил он.

— Я не хочу до свадьбы, — ответила она.

— Мы приедем в Кастиллу и сразу обвенчаемся, — сбивчиво произнес он, и принялся целовать ее соски, поочередно обводя их языком и нежно втягивая в рот.

— Не на-адо, — выдохнула она, чувствуя, как наслаждение разливается по всему телу. Себастьян знал, как доставить ей удовольствие, пусть даже она и не пускала его в самые сокровенные места.

Доминика обхватила суженого за плечи и жадно выгнулась навстречу его ласкам. Ее бедра помимо воли слегка раздвинулись, и он просунул между ними ладонь. Из груди девушки вырвался протяжный стон…

Вдруг полог внезапно откинулся, и в палатку ворвался яркий свет.

— Эй! — раздался резкий голос Зигурда. — Ого! Нихера себе!

Доминика взвизгнула, ее сердце бешено заколотилось. Она повернула голову, и увидела, что наемник нагло уставился на ее обнаженное тело. В следующую секунду Себастьян прикрыл ее собой, а она быстро одернула рубаху и натянула штаны.

— Какого черта! Ты с ума сошел? — возмутился юноша.

Зигурд судорожно сглотнул, явно впечатленный увиденным, но в тот же миг взял себя в руки.

— Живо одевайтесь и вылезайте из палатки! Кажется, у нас скоро будут гости!

17. Нападение

Себастьян и Доминика быстро привели в порядок свою одежду и выбрались наружу. Они увидели, что Зигурд отвязывает их лошадей от дерева. Животные фыркали и нервно пряли ушами, видимо почуяв приближение посторонних. Развязав узлы, наемник подобрал с земли хворостину и со всего размаху хлестнул скакунов по крупам. Те пронзительно заржали и помчались в лес, не разбирая дороги и ломая кусты на своем пути.

— Что ты делаешь? — удивился Себастьян, заметив, что жеребец Зигурда по-прежнему привязан к дереву.

Хейдеронец обернулся к нему.

— Времени нет! Быстро хватайте оружие и бегите в лес!

— Что случилось? — испугалась Доминика.

— На дороге были всадники. Они свернули в лес. Думаю, ищут нас, — отрывисто произнес Зигурд, выдергивая колья, которыми одна из палаток крепилась к земле.

— А зачем же ты тогда прогнал лошадей? — недоуменно спросил Себастьян. — Мы могли бы на них ускакать!

— Вас тут же нашли бы по отпечаткам копыт. Уходите пешком!

— Стоп! А ты? — поинтересовался юноша.

Наемник быстро скрутил палатку в рулон и запихал ее под толстое поваленное бревно, служившее им в качестве сиденья.

— Я постараюсь их задержать и пустить по ложному следу, — ответил он. — Все, нет времени на разговоры! Убирайтесь! Бегите подальше от лагеря, спрячьтесь в лесу и не возвращайтесь по меньшей мере до завтрашнего утра! Потом найдете лошадей по следам, или они сами сюда вернутся. Подманите их на морковь, она в этой сумке!