Портрет Ласточки

Романов Константин Константинович

– Всезнайку? – уточнила хозяйка.

– Ту, кто более достойна звания лучшей выпускницы.

В считанные секунды Ови прочитала заклятье, и иллюзорная ласточка растворилась в едва заметную светящуюся пыльцу, напоминающую магический прах. Полурослик осуждающе покачал головой и сказал:

– Странно она себя ведёт, конечно... Но ладно, дел много. Где вообще может храниться информация о профессорском составе Белопергаментной?

– Никогда не интересовалась, узнаем.

Глава 2.2

Три клинка

У кабинета магистрессы Альциры стояли два юстициара. Бродящие по коридорам школяры переставали болтать и ускоряли шаг, проходя мимо них. Овроллия узнала по томным и одинаковым взглядам тех двух спутников старшего юстициара, имя которой девушка не запомнила.

– Может, пойдём ко второму заместителю архимага? – спросил Илес, продолжая с помощью жестикуляций делать вид, что объясняет своё. В его голосе ощущались нотки тревоги, отдающей отголосками страха.

– Хольбериц работает здесь несколько лет, он вообще родился далеко на востоке, – объяснила Ови. – Сомневаюсь, что он знает то, чего не знает магистресса, которая служит академии почти сто лет.

– И сколько имён и фактов прошло через её, не сомневаюсь, мудрую голову? – полурослик размял костяшки пальцев. Неприятный хруст заставил Ови сильнее нервничать. – Зато тот магистр, который наверняка не во всех местных делах эксперт, способен много чего запомнить! Ведь места в голове свободного всяко больше!

– Странная теория, – чародейка демонстративно отвернулась от юстициаров, которые начали крутить головами, будто почуяли слежку, – но ты должен понимать, что с магистрессой я знакома и общаюсь почти так же хорошо, как с наставником Кенцилем. Хольбериц для меня – почти чужой человек. Хотя говорят, что он человек наполовину, а наполовину – полурослик...

– Не верь слухам, – улыбнулся спутник. – Не бывает детей у разных, как у вас, академиков, называется, гуманоидных видов.

– У эльфов и людей бывают, правда, они редко отношения заводят, – Овроллия достала записную книжку и прочитала про себя имена трёх подозреваемых. Задумалась, собеседник не мешал ей. Однако мысль появилась сама собой: – Как думаешь, кто бы ни совершил это преступление, неужели Диадема знаний – его награда? Цена слишком высока, а людей с психическими отклонениями в академии не держат.

– Я про убийства только в рыцарских романах читал, которые в вашем королевстве пишут, – Илес задумчиво потеребил подборок. – Замечу, что обычно убивают из корыстных целей. Любовь, месть, власть... Благородные цели весьма и весьма редки в мыслях преступников.

– Для акадари законность стоит на первом месте, мой друг, – заметила девушка. – Это в моих краях, а также государствах и полисах южнее за взятку ты можешь решить любой вопрос, даже с церковью. Но вы – другие. Ваша цивилизация считается древнейшей не только на континенте, но и во всём мире. И на тех столпах, отлитых из адаманта или кефрела, или любого другого прочного сплава металлов, держится основа государственности Акадар Фрадура. Помнишь вчерашние

слова магистра Хольберица?

– Нет, – полурослик закинул руки за спину и спокойно осмотрелся, кивнув какому-то знакомому школяру, который прошёл мимо. – Я почти не слушал их, ненавижу городское ополчение и их парадные речи.

– Он напомнил мне о том, что государственность – вещь непостоянная. В моём родном королевстве то и дело вспыхивают гражданские войны, на нас устраивают набеги то пираты с запада или востока, то кочевники с юга. Ходят слухи, что и к северу не всё спокойно в землях бывшей Нортирской конфедерации. А знаешь, кто погубил эту могущественную державу, лежащую отсюда в нескольких днях пути галопом? Один из наших, вайнских, королей. Об этом мне также напомнил страж Борворк за несколько часов до своей смерти...

– Не живи прошлым. Ты ведь акадарка, пусть в тебе говорит кровь южан, – собеседник взял её за свободную руку и взглянул в глаза. – Наблюдай за звёздами, так говорили мои родители. Именно в звёздах сокрыто будущее.

– Весьма поэтично, хотя не вижу логики, – заметила подруга, убрав книженцию во внутренний карман.

– Иногда лучше отречься от логики и довериться сердцу, – он обнял её. Она ответила тем же. Впервые за последние дни Овроллия почувствовала тепло. – Хм... Может, всё же пойдём к тому коротышке, а? А то сколько ещё здесь служилые возиться будут...

– Не бойся госпожу Альциру, я рядом.

Спустя некоторое время из кабинета магистрессы вышла женщина-юстициар. Кивком позвав за собой сослуживцев, она направилась в другой конец корпуса. Молодая чародейка, взяв друга с собой, подошла к двери и после стука и приглашения войти буквально затащила Илеса внутрь.

За огромным столом с отполированной до блеска поверхностью сидела заместитель архимага. Едва друзья вошли внутрь, она перевернула песочные часы и поставила рядом с рабочим журналом.

– Прошу простить, мессира, – поклонилась Ови, – мой друг слегка... напуган юстициарами, – великанша, скрестив огромные пальцы перед собой, кивнула на два кресла перед своим столом. – Садись, – призвала девушка спутника. – Садись, ради всех предков!.. Благодарю.

– Они видели вас? – спросила магистресса. – Лёдериц и её братия слишком лояльны городским властям, а те, в свою очередь, – весьма нелояльны академическому кругу. Осторожность сейчас – основа всего, так сказано всем преподавателям.

– Госпожа, они не причиняют вреда ученикам или профессорам? – спросила девушка, поглядывая на часы. – Чем вообще занимается корпус юстициаров?

– Пока ведут следствие, опрашивают руководство академии, составляют списки подозреваемых из числа преподавателей и учеников покрепче. К слову, прямых свидетельств у меня нет, но считаю, что и я одна из подозреваемых, – Илес иронично усмехнулся и сразу же извинился. Альцира, не обращая на него внимания, сказала Овроллии: – Основную подозреваемую из-за показаний раненого стражника никто пока не исключает.