Порог
Шрифт:
– Два человека, – сказал Валентин.
– Всего-то?
– И два нечеловека. Халл-третий и Ракс.
Матиас застыл с бокалом в руке.
– Ты шутишь? Ракс? Нет, серьезно, что ли?
– Какие шутки. Сегодня должны прибыть.
– И Ракс тоже? Зачем им прыгать к нам, а потом лететь обратно к Невару? Это же их протекторат! Под боком у них! Там наблюдатель от Ракс безвылазно сидит!
– Только Ракс знает, что хочет Ракс, – философски ответил Валентин.
Приятели сдвинули бокалы.
– Если бы ты сказал
– На крайний случай придержал, – признался Валентин. – Если бы ты наотрез отказывался пойти в команду. А как наши?
– Наши будут завтра к утру. Все согласились. Только Александр, похоже, обиделся, что ты его не зовешь.
– Он же сам хотел уйти.
– Так то сам, – ухмыльнулся Матиас. – Лучше скажи, ты зачем взял в команду троих шкетов?
Валентин вздохнул:
– Думаешь, у меня был выбор? Мегер натянула бы все веревки. Не доверяешь детишкам?
– Меня волнуют не их профессиональные навыки, а умение работать в коллективе. Нам было по восемнадцать-девятнадцать лет, когда мы впервые проходили практику. И оказались оболтусы еще те. А ведь стажировались на большом корабле!
– Лючии семнадцать, только один мальчишка помладше.
– А вот это как раз плохо! – Матиас покачал головой. – Ты же видел, она уже начала со мной кокетничать. Зачем мне такая радость в полете?
– Возьми в инженерной напильник, сооруди жуткий шрам поперек лица.
– Валя, от этого в ее возрасте только еще больше заводятся. Украшенный шрамами старпом? – Матиас замотал головой. – Девочка совсем с ума сойдет.
– Да ладно тебе… справишься. Скажи, что у тебя на Земле парень и ты хранишь ему верность, – садясь в кресло, предложил Валентин.
– Не поверит.
– Тогда что ты жертва лучевой атаки и способен только глазки строить.
Матиас махнул рукой и сел напротив.
– Завидовать дурно… Валя, а ты ничего не хочешь мне сказать?
Валентин вопросительно посмотрел на товарища.
– Мутная какая-то история вышла. На комиссии тебя с пылью смешали. Обещали, что будешь лед на Марс возить. И вдруг дают новый корабль.
– Экипаж меньше. Наказание.
Матиас укоризненно посмотрел на него.
– Это для проформы. Признавайся – завелся покровитель? Кто-то одобрил твои действия?
– Мои? – удивился Валентин.
Матиас картинно схватился за волосы и изобразил, что рвет их. Валентин рассмеялся:
– Хорошо. Сегодня твоя юная фанатка приготовит нам торжественный ужин по случаю прибытия экипажа на борт.
– Наших еще не будет, все на Земле до завтра.
– Им это и не надо знать.
Матиас нахмурился.
– Даже нам не обязательно, – уточнил Валентин. – Но раз уж ты задаешься вопросом, то я его подниму. На ужине с учеными. Они уже на станции, скоро будут на корабле.
– Люди?
Валентин вздохнул:
– Все,
Когда космический корабль уходит в автономный полет – люди на нем по большей части лишь груз. Техника ремонтирует себя сама, искусственный интеллект способен провести корабль по курсу и вернуть обратно. Люди на корабле нужны по двум причинам: для того, чтобы решать наиболее нестандартные проблемы, и для того, чтобы утолять свое совершенно нерациональное любопытство.
Если быть совсем честными, межзвездные полеты ни людям, ни другим разумных расам не нужны. Солнечная система способна поддерживать существование триллионов людей – не на поверхности планет, разумеется, но во вполне комфортабельных орбитальных городах. И ресурсов, и энергии в любой стандартной звездной системе тоже хватает с избытком. Если же вести речь о получении научных знаний за пределами домашней системы, то в большинстве случаев с этой задачей справляются автоматические зонды.
Единственная причина, по которой люди и другие разумные расы все-таки летают к звездам, – та, что они могут это сделать.
А раз уж люди путешествуют, то они предпочитают делать это с максимально возможным комфортом.
Лючия слегка покривила душой, говоря, что в ее семье не готовили. Итальянские корни – это все-таки итальянские корни. Но она к приготовлению блюд была равнодушна, ее вполне устраивала замороженная пицца и лазанья из микроволновки. В обязанности специалиста жизнеобеспечения входило, однако, приготовление пищи – и негласно подразумевалось, что это не только еда из готовых рационов.
Тедди зашел на камбуз через час после начала битвы за торжественный ужин. Минуту постоял, глядя на царящий вокруг Лючии разгром. Спросил:
– Что готовишь?
– Неужели не видно? – огрызнулась Лючия. – Салат капрезе и паста маринаре.
К Тедди она относилась хорошо, но временами мальчишка был совершенно несносен. Самый младший из кадетов, он относился к учебе так, будто у него с рождения было запланировано в шестнадцать полететь в космос, в двадцать один получить офицерские нашивки, а в тридцать – командирский берет!
Лючия, конечно, немного ошибалась. Командиром Тедди планировал стать в двадцать семь лет.
Тедди подошел, заглянул в кастрюлю и хмыкнул. Спросил:
– Спасать тебя? До ужина час остался.
Лючия, с недоумением разглядывающая слипшиеся тальятелле, спросила:
– Неужели твои отцы научили тебя готовить?
– У нас всегда готовила мать, отцы только барбекю делали. Ну и самогон, но это не еда. Ты неправильно понимаешь распределение ролей в триадном семейном союзе… Ну так что, спасать?
– Спасай, – призналась Лючия. – Я не понимаю, почему у меня ничего не выходит.
– Потому что на корабле пониженное давление и гравитация. Ладно, учись, как ломать систему.