Пора в путь-дорогу
Шрифт:
— Да, нам этих щитов явно не хватает.
— Что можно увидеть на дороге в наш век безумных скоростей? Ровным счетом ничего, тем более что рекламные щиты теперь находятся под запретом! Как же бороться с дорожной скукой? Мы начнем с маленьких, второстепенных дорог с грунтовыми обочинами, ведущих из Мейна в Миссулу или из Де-Плейна в Денвер. Там мы насажаем наши мини-метафоры, и они пустят корни в американской душе. Появятся сообщения в телевизионных новостях. Туристы прочитают начало где-нибудь в Канкаки, Кеноше или Канзасе и будут как сумасшедшие ездить, пока не доберутся до финала в Сок-Сентре или в Сиэтле. В конце концов, сэр, наш роман назовут книгой месяца, и мы издадим его в кожаном переплете, которому не страшна будет дорожная непогода! Подумайте об этом!
— Признаться,
— Иначе и быть не могло! Мое революционное произведение донесет грамотность до последнего болвана в самом замшелом уголке Америки! Решайте быстрей, не то я отправлюсь к другому издателю!
— Вы полагаете, что учителя…
— Они будут проглатывать нашу книгу за завтраком, обедом и ужином! Они будут читать ее на экранах своих компьютеров! Мы превратим дороги между штатами в библиотеку на открытом воздухе, интеллектуальный источник для каждого проезжающего. Профессора станут умолять нас расставить наши щитки у их кафедр английского. Рекламные агентства будут предлагать бешеные деньги, чтобы примазаться к успеху нашей песни дальних странствий — но нет! Мой роман помчится сумасшедшими зигзагами, разбрасывая буквы направо и налево. Да, сэр, его время пришло! Новое — это хорошо забытое старое! Прощайте!
Поднявшись на ноги, он принялся сгребать свои существительные и глаголы.
— Постойте! — воскликнул я, не отрывая от них глаз. — Эти фразы, так сказать, затравка, но… Что будет дальше?
— Дальше все будет как в сказке! Единожды отправившись в это путешествие, они уже не смогут остановиться. Это как орешки. Хотел бы я посмотреть, как вы сумеете остановиться после того, как разгрызете один!
— Но откуда мне знать…
— В Бога мы веруем, [4] сэр, поверьте и в интуицию его представителя Бредли. Я взвешу сюжетные повороты всех дорог от Скенектеди до Саскачевана, час за часом, день за днем. Мой внутренний голос подскажет мне, где ставить щиты и какие на них выводить буквы, до последней точки над i, до последней черточки над t! Я испытаю, как сейчас испытываете вы, это страстное желание выяснить, что же, черт возьми, будет дальше, там, за поворотом магистрали шестьдесят шесть, превращенной в улей для слов, жужжавших в моих сновидениях! Ну, как? Что вы решили?
4
«В бога мы веруем» — девиз на долларовых купюрах.
Он достал из сумки еще дюжину дощечек и с удовольствием осмотрел их.
— По рукам! — воскликнул он.
Это решило дело.
— Эльза! — позвал я.
— Сэр? — Она просунула в дверь голову и оглядела деревяшки на полу.
— Да поможет мне Бог! — прошептал я. Принесите мне бланки контрактов на… на книги, да, на книги!
И пока она несла контракт, а Бред расписывался, я взял его за пуговицу:
— Почему вы пришли именно ко мне?
— Сэр, — сказал Бред. — У вас выражение лица, как у юного победителя библиотечного конкурса на лучшее правописание, в двенадцать лет получившего в подарок десять взрослых книг и пришедшего на следующий день за десятью новыми!
— Откуда вы это знаете?!
— Если бы у меня о вас были другие сведения, я не сделал бы вас литературным редактором моего праздника на колесах! Осталось обговорить финансовые аспекты этого достойного пера Толстого путешествия!
— Я не сомневаюсь, что…
— Вы и не должны ни в чем сомневаться! Лесопилки начнут изготавливать для нас дощечки и колышки совершенно бесплатно. Для них это будет лучшая реклама их товаров! Библиотекарей мы купим возможностью сфотографироваться с молотком в руках, забивая эти колышки или расписывая дощечки. На нас будут работать все бойскауты страны! Наши издержки? Ноль!
— Замечательно!
— Замечательно? Ха, то ли еще будет! Вдоль Кингз-Хайвей мы понаставим, как бывало, множество киосков, которые будут торговать открытками на все случаи жизни, от рождения и свадьбы до похорон, и станут последним прибежищем подрастающему поколению
— Шах и мат!
— Проигрыш исключен, хотя университетская публика то и дело будет ставить нам палки в колеса!
— Но почему?
— Да это же сплошь теплые местечки для непубликуемых авторов! У каждого на столе — неоконченный роман! Каждый будет лезть с советами по поводу пунктуации, персонажей или сюжетных линий!
— И что же…
— Из края в край, Филадельфия, Сан-Франциско, Лос-Анджелес! Впереди — парад старинных машин, они проведут нас через предместья. В арьергарде — современные автомобили. Губернаторы будут встречать нас на границах штатов, шампанское будет литься рекой!
— Гениально!
— Это еще не конец телячьим восторгам, сэр. Хотите дополнительные подробности? Всего понадобится двадцать тысяч колышков, двадцать тысяч гадательных табличек с нашими полухокку, через каждые сто ярдов на скоростных и через каждые пятьдесят ярдов на обычных магистралях. Вот так, вкратце. Один экземпляр контракта я забираю себе. Как насчет наличных?
— Возьмите это!
— Пачка президентов. Генералы Гранты? Приятель Линкольна, отлично! Я отправляюсь в малярный цех при складе лесоматериалов. Премьера книги состоится завтра в полдень на федеральной трассе номер шестьдесят шесть. Честь забить первый колышек будет доверена вам!
— Я не заслужил…
— Не опоздайте!
И вытянув из меня наличные, как пылесос из ковра пыль, он исчез за дверью, громыхая своими легковоспламеняющимися творениями.
— Зачем вы это сделали? — изумленно спросила Эльза.
— Вспомнил детство. — Я принялся ощупывать свои бока, руки и лицо, желая убедиться в реальности происходящего. — На какой-то момент я почувствовал себя тринадцати-, нет, двенадцати-, десятилетним мальчишкой… Мы несемся по дороге, в ушах свистит, мимо пролетают куплеты «Бирма Шейв», я распеваю эти стишки, брат эхом вторит мне, а отец мчит как сумасшедший под гору. И вдруг страна опустела! Придорожные щиты исчезли подчистую, словно их повыкорчевали и повырубили безумные дантисты из местных мэрий. Дорога из Туляремии в Таос стала сущей мукой… Кстати сказать, когда мы останавливались, переполненные лимонадом, я всегда орошал слово «Бирма», а мой брат — «Шейв».
— Фи!
— Да. — Я прислушался к затихающему грохоту слов в сумках. — И теперь я с трудом могу дождаться, — прошептал я, — когда же начнется эта темная и ненастная ночь, понимаете?
— Ну, если так… — сказала Эльза.
Все кончилось, как говорится, не взрывом, а всхлипом. На старте — громовой рокот ракеты в стиле Сесила Б. де Милля [5] , на финише — шипенье и пшик отсыревшей шутихи.
Разумеется, я запустил этот масштабный дорожный проект Бреда, который получил название «Отсюда и всюду». Я действительно забил первый кол, ознаменовавший начало самого длинного романа со времен Аппоматокса [6] . Следующие главы должны были появиться на дороге в Кансил-Блаффс и Хила-Бенд! Повествование прервалось на чрезвычайно интригующем эпизоде! Сюжет дошел до точки кипения. Восклицательный знак.
5
Сесил Б. Де Милль (1881–1959) — легендарный голливудский режиссер и продюсер, создатель таких блокбастеров, как «Клеопатра» (1934), «Буканьер» (1938), «Самсон и Далила» (1949), «Величайшее представление на земле» (1952), «Десять заповедей» (1956) и др. Наряду с библейскими эпопеями специализировался на романтических комедиях, заявляя открытым текстом, что американцев не интересует ничего, кроме денег и секса.
6
Аппоматокс — место подписания капитуляции главнокомандующим войсками южан генералом Ли 9 апреля 1865 г., что послужило концом Гражданской войны в США.