Попытка к бегству
Шрифт:
В отделе было тихо. Дежурный, Костя Новоселец, приветливо помахал из-за толстого «аквариумного» стекла.
— Саня! Увидишь там Хохмачева — пни его! Заявка по краже висит, а он трубу не берет!
На этаже Ледогоров сразу, же услышал раздраженные голоса. Говорили на повышенных тонах, причем сразу несколько человек. Замешкавшись у двери с кодовым замком, он различил знакомый басок ушедшего в УБНОН [7] Сергеева и вторящий ему фальцет дежурящего сегодня Ромы Хохмачева. Сергеев был
7
УБНОН — Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.
— Так в какие сроки будем отдавать? — Сергеев потер ладонью могучую шею. — Не слышу? А?
— Вы понимаете? — мужчина перевел дух, продолжая коситься на его руки. — Товар еще не продан, и я не отказываюсь…
— А меня не мнет ни разу, продан он, или нет! — Сергеев положил свою ручищу мужчине на плечо. — Через два дня деньги должны быть у Аслана!
— Да, через два дня! — поддакнул Хохмачев. — Или наркотики в карман и в зону.
Ледогоров кашлянул.
— Рома, ты бы позвонил в дежурку. Там кража висит.
В кабинете он зажег свет, открыл сейф и, достав папку с документами, принялся заполнять бланк постановления на заведение ОПД. Где-то далеко за окном послышались первые раскаты грома.
Дверь отворилась. Широко улыбающийся Сергеев, не спрашивая плюхнулся на пустующий стул Юрки Громова и извлек из кармана пачку «Парламента».
— Будешь?
— У меня свои.
Сергеев прищурился.
— Мужик совсем оборзел! Взял у знакомого товар на реализацию и «звиздец». Приходится помогать.
— Бывает. Ледогоров не отрывался от заполняемого бланка.
— А чего прикажешь делать?! — Сергеев вдруг начал заводиться. — Законов нет, деньги можно тырить безнаказанно. Если не вписываться, то они все скоро пойдут друг другу глотки резать!
— Правильно, — Ледогоров кивнул, — профилактика — это свято!
— Иди ты! — Сергеев стукнул по столу. — Чего ты бычишь?! Я же в твои дела не лезу!
Ледогоров поставил под постановлением свою размашистую подпись и наконец поднял глаза.
— А я лезу? Ты чего, Шура, перегрелся? Ты пришел ко мне в кабинет. Объясняешь чего-то. Наезжаешь на меня! Мне по хрену, чем вы там занимаетесь! Ко мне только не лезьте.
Сергеев встал и наконец закурил. Казалось, он сам неожиданно понял нелепость ситуации.
— Ты всегда смотришь так, — он с силой затушил в пепельнице почти целую сигарету, — как на «врага народа».
Ледогоров бросил документы в сейф.
— Слушай, я смотрю, как умею, — он повернул ключ в замке и поднялся. — А ты чего не уволишься? Простор для деятельности — ешь, не хочу.
Сергеев усмехнулся. Получилось криво.
— Дурак! Кому мы там нужны.
Дверью он все-таки не хлопнул.
Идя вниз по лестнице, Ледогоров думал о том, что, крышуя над мелкими наркодилерами, Сергееву грех корчить из себя несчастного, о том, что Сергеев никогда не уволится, так как лишится своей главной кормилицы — милицейской «ксивы» и о том, что «Сергеевы» будут всегда лучше жить, чем такие идиоты, как он сам.
Когда он спустился, в проеме открытой двери ослепительно ярко блеснуло, тяжелый молот прошелся по нескончаемым питерским крышам, и на город рухнула долгожданная лавина воды.
Ливень продолжался ровно столько, сколько ему понадобилось, чтобы дойти до Баскова переулка. Несчастный розовый зонтик оказался слабой защитой. Вода стекала с него ручьями. Футболка прилипла к телу. Джинсы и кроссовки, набухнув, потяжелели килограмм на пять. Ледогоров закрыл зонтик, проверил, в каком состоянии «ксива» в заднем кармане и открыл уже знакомую дверь.
— Димон! Оставь курнуть!
— Сгоняй лучше! Дождь уже кончился!
— Ломно!
— Маш! Дай тушь, а то у меня глаза «поплыли».
Их было пятеро. Трое пацанов и две девчонки. Всем от четырнадцати до шестнадцати. На подоконнике несколько бутылок «Специального» и пакет чипсов.
— Привет!
Пять пар глаз смотрели, если не враждебно, то настороженно. У детей большого города всегда не самый приятный опыт уличных знакомств.
— Старший кто?
Плотный, стриженный парень в футболке с надписью «Нирвана» стряхнул с брюк крошки от чипсов. Все выжидательно притихли.
— Ну, допустим, я.
Ледогоров показал «ксиву».
— Пошли на улицу, покурим. Поговорить надо.
Парень степенно слез с подоконника и с независимым видом начал спускаться по лестнице. На середине он обернулся к остальным.
— Ну, пишите письма.
Ледогоров усмехнулся.
— Димон! Не колись! — хихикнул сверху кто-то из девчонок.
На улице было свежо. По водосточным трубам с веселым журчанием сбегали на асфальт остатки недавнего ливня. Блестели лужи. Ледогоров увернулся от стремящихся стукнуть по темечку капель и достал пачку «Винстона».
— Угощайся.
Парень с чувством собственного достоинства взял сигарету и щелкнул дешевой китайской «псевдозиппой». С минуту оба молча глубоко затягивались. Затем Ледогоров спросил:
— Ты «Димон-Джип»?
Парень посмотрел на него с плохо скрываемой неприязнью.