Попытка 2007

Григ Марк

– А я бы захватил ещё пару ящиков вишнёвого «Блейзера»…

– А я бы нашел себя и сказал бы поступать в ПТУ на слесаря, был бы сейчас миллиардером…

Тонны бредовых мыслей, подхваченных нашими слегка пьяными разумами, текли рекой. Никто не обратил внимания на внезапный вопрос от молчавшего весь вечер меня. Я как будто годами готовился к этому дню, любовно выковывая себе репутацию милого, но странненького типа. Удивительно, как много тебе могут простить, если ты обладаешь хотя бы зачатками харизмы и умело ее используешь.

Остаток вечера прошел, и слава богам. Несмотря на алкоголь, приятно разбавивший мою кровь, я всё ещё чувствовал себя ужасно

трезвым. Но, переступив порог родной квартиры, был этому даже рад. Возможно упейся я вусмерть, назавтра бы ни за что не поверил в существование загадочного магазина и временного портала в 2007. Хотя и теперь в это верилось с трудом.

Я мог бы постараться убедить себя, что фантастический скачок назад был моей больной фантазией. Хорошенько поднапрягшися, я бы даже убедил себя, что мы и правда всегда пили по пятницам в гостиной аббатства Даунтон.

Но я не хотел.

Впервые в моей жизни произошло что-то настолько волнительное, что вчерашние мечты о покупке машины или отпуске растворялись в своей приземленности. Одна мысль о том, что события сегодняшнего дня реальны, возбуждала сильнее, чем самые смелые фантазии о Саше Грей, случайно оказавшейся в моей квартире по иронии судьбы. Идея воплотить то, о чем могут лишь мечтать миллионы… Но вдруг этот шанс я уже упустил? И теперь, как в классических сценариях, когда я попытаюсь найти тот магазин, на его месте будет пыльный склад или ещё хуже – очередная «Пятерочка»?

Мои внутренности скрутило вспышкой холода. Первый раз за несколько месяцев я страстно захотел закурить. Меня даже перестала пугать мысль, что это все может быть внебрачным плодом моего воображения и массовой культуры, зачатого в условиях перенапряжения на работе и сильной утомляемости. Теперь меня уже пугало, что все это может оказаться вымыслом. Хотелось вцепиться в косяк двери, чтобы не сорваться и не поехать искать магазин в ночи. Прямо сейчас. Или хотя бы выйти за сигаретами, чтобы вдохнуть холодного ночного воздуха и выдохнуть все электричество, что скопилось в моих нервных окончаниях. Но я поступил как умный, взрослый человек.

Приняв душ и бросив свое тело на заранее подготовленный разложенный диван, я закрыл глаза и попытался убедить себя, что мне необходимо поспать. Наши предки были мудры и учили нас, что все важные решения надо принимать с утра. Однако в своей мудрости они недостаточно преисполнились, чтобы объяснить, как заставить себя заснуть.

Всю ночь я проворочился с боку на бок, решая проблемы как мирового масштаба, так и личные мелочные вопросы. Я скакал с одной идеи к другой на манер циркового пуделя, подгоняемого то кнутом, то кусочком лакомства. В эту ночь передо мной во всю свою ширину раскрылась бездна моей сущности, к которой я не был готов. Да и как к такому подготовишься? Каждый раз забредая в чащобу различных фантазий, я насильно откидывал себя к очевидной мысли сначала убедиться в реальности двери в 2007 год, а потом уже строить планы. Но снова и снова приходил в себя, когда почти видел перед глазами то горы денег, то хаос и крах человечества, то великие подвиги и вечную славу. Чем ближе было утро, тем безумнее были мои грезы.

Не в силах больше бесполезно валяться в кровати, я встал и пошел варить кофе. И с первыми лучами весеннего солнца, озарившего ничего не подозревающий мир, я сделал большой глоток черного варева, со стуком поставил чашку на стол и поднял уверенный взгляд на нежную небесную синь. Я решился.

Allegro

Вы замечали, как пробуждающее

к жизни тепло утреннего солнца отличается от солнца дневного? Это ласковый заряд энергии, через кожу проникающий в кровь и дальше – к сердцу – вдыхает потребность схватить весь этот мир и заставить его крутиться по вашей воле. Показать, кто здесь босс. Особенно если утром не надо бежать на работу, на ходу закидывая в себя быстрые углеводы и изо всех сил отгоняя желание бросить все и затеряться в лесах Сибири.

А утро субботы особенно прекрасно малочисленным населением метро и тротуаров. Большая часть жителей мегаполиса сдались в плен к пост эффектам пятничного кутежа. Но оставались еще неуничтожимые категории утренних пташек, таких как пенсионеры и туристы. Они наслаждались своей властью над пешеходными зонами, совершая неспешный променад по центральным улицам Москвы, не боясь быть сбитыми с ног вечно спешащими работягами.

Я стоял напротив двери в ломбард уже пять минут, позволяя праздным пешеходам огибать меня. За ночь магазин не только не растворился в моей горячечной фантазии, но стал более явственным при ярком свете солнца. Все такой же невзрачный и потрепанный, но для меня сияющий мириадами ярких возможностей. Сияющий и обжигающий. Страх, что в мои не слишком надежные руки попала такая власть нависал надо мной острым лезвием гильотины. И моя уверенность, вскормленная радужными перспективами, оказалась на поверку слабее этого сосущего под ложечкой ужаса.

Внутренние установки и тщательная подготовка не могли сладить с моей нерешительностью. Снова прокрутив в голове свой нехитрый план, как можно проверить полезность перемещения во времени, я все не мог сделать шаг в сторону двери магазинчика. Тело словно вросло в тротуар. Глядишь – скоро начнут деньги кидать, как живой статуе на Арбате. Впрочем, за что я всегда любил Москву – здесь любопытство по отношению к окружающим испытывают только приезжие и только первые недели. И даже двухметровый неоновый рептилоид не заставит их оторвать взгляд от смартфона или вынырнуть из своих мыслей. Самураи с их «есть только путь» могут лишь завидовать.

Тяжело вздохнув, я оторвал ступни от брусчатки и схватился за ручку двери, при этом ощущая всю тяжесть судеб мира на своих плечах. Неужели я решусь ради собственной выгоды рискнуть всеми этими людьми? Пробудившийся внутренний мизантроп схватил за горло мои сомнения и отбросил прочь из моего сознания. Я потянул дверь на себя и вошел в ломбард.

Несколько широких шагов и вот – мы снова здесь. Я стоял напротив вешалки, все так же украшенной ворохом разномастных шляп и шапок. Искра, буря, безумие, мои руки вновь сжимают черную ткань. Старик за кассой не проронил ни слова, когда я проверенным маршрутом направился в примерочную. Но могу поклясться, что слышал тихий смешок. Тоже мне, великий интриган.

Отгородившись плотной шторкой я проверил все, что мне казалось необходимым для первой полноценной вылазки в прошлое. Рюкзак, в котором ждала моя финансовая подушка – скорее, наволочка, но это лучше, чем ничего – спрятанные в пакет и перевязанные пачки тысячных купюр. Я не стал проверять, в каком году появились прекрасные оранжевые бумажки номиналом пять тысяч. Пока ограничимся надеждой, что хоть эти банкноты примут без особых проблем. Копия моего первого паспорта с ужасной фотографией. Я не тешил себя надеждой, что смогу сойти за семнадцатилетнего пацана. Хотя продавщица из ближайшего к моему дома алкомаркета всегда готова была меня уверять, что это так, особенно если я был свежевыбритый и выспавшийся.