Попутчики
Шрифт:
– Я уж-же п-почти н-нагрелась!
– решительно парировала я, почти не стуча зубами.
– Кого ты обманываешь?
– Айдер не оставлял попыток удержать меня на месте, а я все также вырывалась, уже думая о том, как применить Стихии.
– Да лежи ты спокойнее! Я же грею! Обещаю, проснешься живой и, что самое главное, здоровой, - заверил меня Айдер. Я, наконец, затихла, не переставая, впрочем, дрожать. В объятиях Айдера было уютно и... безопасно что ли.
– Ригнар, придвинься ближе. Нужно согреть эту стучалку, иначе мы сегодня вообще не заснем!
Справа зашевелился оборотень, придвигаясь и накрывая меня своим одеялом.
– Теплее?
–
– Д-да-а, - признала я.
– Т-только в сле-д-дущий раз ночуем в д-доме!
– Хорошо. Как раз завтра к вечеру должны достигнуть Каменицы. А теперь спи.
Я шевельнулась, устраиваясь поудобнее. На сегодня забудем о воспитании и просто нормально поспим. Надеюсь, родителям об этом известно не станет...
Только минуту спустя поняла, что только что сказал Айдер. Достигнем Каменицы завтра к вечеру?! А как же его слова о том, что ближайшая деревня находится в ТРЕХ днях пути отсюда?! Я открыла рот, чтобы спросить его об этом, но сразу же захлопнула его, вспомнив, что Айдер с Лордом тоже неожиданно быстро оказались в замке Севишо после нашей встречи на дороге. Артефакт? Может быть. Тем более, Айдер - Охотник за низшей нежитью. А вот спросить у него об этом артефакте мне не удастся - наш договор о невмешательстве тяжким грузом висел на моей совести. Надеюсь, ненадолго. Неудовлетворенное любопытство - это страшно...
С удовольствием я отметила, что зубы перестают стучать, а тело уже не трясется в ознобе. Да, так намного теплее. Интересно, а почему Ригнар не обернулся? Мне было бы удобнее греться об мохнатую шерсть, чем ощущать прижавшихся с двух сторон парней. Или боится меня испугать? Я читала, что меняющий свой облик оборотень - довольно страшное и отвратительное зрелище. Но мне бы хотелось составить свое собственное мнение об этом процессе...
Я устало смежила веки и даже не заметила, как погрузилась в сон...
10
Справа что-то вздохнуло, слева зашевелилось, а я открыла глаза, чтобы... встретиться взглядом с изумрудными огоньками. Спросонья совсем не хотелось думать, поэтому я не сразу сообразила, что лежу на боку, вцепившись руками в рубашку Айдера на груди, и смотрю ему в глаза. А когда поняла... Подскочила с одеял, как ужаленная, вспоминая про себя известные мне ругательства. Вскакивая, опрокинула на спину Ригнара, который уютно устроился справа от меня, обхватив меня за ноги, и оттолкнула Айдера. Нет уж, хватит с меня! В следующий раз буду мерзнуть.
– Лейса-а!
– недовольно пробормотал еще не совсем проснувшийся Ригнар.
– Пожар что ли? Разве так можно?!
– Можно!
– заверила я его, выдергивая из-под Айдера свое одеяло и закутываясь в него. Все-таки утро было очень холодным. Охотник насмешливо сверкнул на меня зелеными глазами и тоже начал подниматься. Я поспешно выползла из палатки и подошла к уже затухшему костру. Конечно, никто не додумался встать пораньше и подкинуть дров! Я кинула быстрый взгляд назад. Ригнар возмущенно жаловался другу на меня, бессовестную, не давшую этой ночью всем спокойно поспать. Отлично! Они заняты и не обращают на меня никакого внимания. Я щелкнула пальцами над холодным кострищем и сразу почувствовала возгорающееся пламя. Подкинув немного дров и понаблюдав, как жадные язычки пламени лижут древесину, я занялась утренними делами.
Парни вылезли следом за мной и сразу начали
– Ты там спишь?
– возмущенно поинтересовался у меня оборотень.
– Нет, я же шевелюсь, - объяснила я ему, расчесывая длинные волосы пальцами. Полкоролевства за расческу! Как можно было, уезжая, умудриться взять все, кроме самой нужной с моими волосами, вещи?! Если уж в характере у меня ничего не поменяется, то во внешности точно появится множество неожиданностей. К примеру, большой колтун на голове, в который превратятся мои волосы, если я так и не обзаведусь расческой.
– Как-то слабо ты шевелишься, - усомнился в моих словах Ригнар, плюхаясь рядом со мной.
Понаблюдав за моей тщетной борьбой с волосами, оборотень предложил самый оптимальный, на его взгляд, вариант:
– Давай отрежу!
Я негодующе стрельнула в него глазами.
– Все-все!
– поднял он руки.
– Понял! Мучайся дальше! Откуда я знаю, может, ты находишь в вырывании своих же волос какое-то особое, неведомое мне наслаждение!
Я показала ему язык. Ригнар поморщился, но дальше спорить со мной не стал, а решил заняться нашим завтраком, разложив его по мискам. Я снова заплела косу. Мы молча поели, запрягли лошадей и тронулись в путь, пробираясь сквозь заросли кустов и деревьев.
Погода радовала нас своим постоянством - второй день на небе, с трудом просвечивающем сквозь вершины исполинских деревьев, светило солнце. Лесные птицы, чувствуя весну, заливались разными голосами. А вот следов зверей вокруг совсем не ощущалось. И я начала подозревать, что это заслуга сопровождающих нас 'волчат' Ригнара, чьи красные огоньки глаз так часто сверкали то справа, то слева от лошадей. Моя и ригнарова кобылы нервно дергали ушами, но нервничали меньше, чем вчера.
Но 'что' именно такое эти 'волчата'? Этот вопрос занимал меня уже давно, а мои скромные познания в жизни оборотней как истинных, так и неистинных не могли дать на него ответа. Точно я могла сказать одно - они не волки. Во-первых, волки никогда не станут служить оборотню, тем более истинному. Ведь у них очень сильна человеческая сторона. Они могут только 'договориться' друг друга не трогать. А во-вторых, откуда у волков возьмутся глаза столь 'нездорового' цвета? Вопросы, вопросы... набраться смелости и просто спросить? А почему бы нет? Захочет ответить - хорошо, не захочет - и ладно. Буду дальше строить предположения.
– Ригнар!
– решительно позвала я ехавшего впереди нас с Айдером оборотня.
– Что?
– обернулся он.
– Расскажешь, кто такие волчата?
– Детеныши волков!
– ухмыльнулся Ригнар.
– Могла бы и сама догадаться! У тебя же всестороннее образование.
– Ригнар!
– возмутилась я.
– Я имею в виду твоих монстров, которые меня чуть не сожрали!
– Ах, этих волчат!
– Ригнар вновь отвернулся к дороге.
– Расскажу, здесь секрета нет. Это проклятые и укушенные оборотни, которые полностью потеряли разум человека.