Попутчик
Шрифт:
— У вас глаза одинаковые.
Юный Страж рассеянно кивнул:
— Да, наверное.
— Ваши родители были в стороже, когда все произошло? — осторожно уточнил эльф, на что Белик лишь горько усмехнулся.
— Они не знали, что случилось. Не знали, что мы совсем рядом, внизу. Под самыми их ногами! Мы два дня кричали о помощи, а никто так и не пришел. Я помню, что в соседнюю комнату кто-то даже заходил, пока все не кончилось… И нас не услышали, понимаешь?! Они смеялись и разговаривали под самой дверью, а Лита…
— Не надо, малыш, —
Мальчишка прерывисто вздохнул и тряхнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания.
— Надо же… Странно, что ты мне это говоришь.
— Почему? Из-за того, что я темный? — Эльф с интересом наклонил голову, пристально изучая напрягшегося пацана и терпеливо ожидая ответа.
Но узы не стал тревожить: рано еще для откровений, рано для полного доверия, ему слишком тяжело вспоминать, пусть привыкнет. Потом, может, сам откроется, а пока хватит и того, что есть.
— Слушай, и кто вас только так обозвал? — пренебрежительно фыркнул вдруг Белик, уперев руки в бока. — Темные, светлые… Эльфы, по-моему, одинаковы — длинные, ушастые, тощие как палки. Волосищи почти всегда в косы заплетены… только и того, что цветом разные! А смазливые морды вообще будто с одного портрета срисованы! Как яйца под курицей — гладкие, ровные и отвратительно безволосые. Хоть бы бороденки какие выросли, так нет же — лысые как коленки! Одно слово — нелюди!
Таррэн секунду изумленно таращился на сердито нахохлившегося пацана, прямо-таки ждущего от него возмущенного вопля пополам с гневной отповедью, и неожиданно даже для себя расхохотался.
— Ох, Белик… Смотри Элиару такого не говори! Знаешь, как светлые трясутся над чистотой своей ветви? Глотку порвут любому, кто заикнется о том, что не они были на Лиаре первыми! А по поводу усов и бороды вообще не заикайся — это больная тема!
— Что, настолько плохо?
— Еще как! Кстати, знаешь, из-за чего в действительности началась война рас? Из-за того, что все принялись спорить, кто пришел сюда первым!
— Чего вам, места не хватало? — переспросил пацан, пытаясь скрыть облегчение от смены темы. — Материки не поделили? Океанов мало было? Или в лесах лбами начали стукаться? Из того, что понарассказывал когда-то твой братец, я понял лишь одно: ту свару начал кто-то из темных, правильно?
— Не уверен, но возможно, — не стал отрицать эльф. — Утрачено много сведений за эти годы, а из наших мало кто интересуется прошлым. Даже хранители не знают всего. Что-то забылось, что-то потерялось, что-то даже подправили. А тс из нас, кто воевал девять тысячелетий назад, давно покинули Лиару, оставив после себя только архив с пророчествами да редкие амулеты, которые почти утратили силу.
Мальчишка покосился на далекое плато, где до сих нор упорно тренировались их
— А нам теперь все это разгребать…
— Точно, — внезапно посерьезнел и Таррэн. — Поэтому хватит отлынивать. Тащи-ка свою задницу сюда, и будем учиться ходить в одном темпе. Давай: на счет «три»…
— Ну и как оно? — настороженно посмотрел Урантар на спокойное лицо вернувшегося племянника.
Белик небрежно пожал плечами и покосился в сторону резво прыгающего по ступенькам эльфа: тот словно позабыл, что совсем недавно с трудом сдерживал дрожь от одного вида этой убийственной лестницы, на которой так потрясающе легко свернуть себе шею, и проклинал бородатых недомерков, поленившихся сделать проход чуть пошире. А теперь беззаботно сигал аж через две ступеньки. Быстрый, сильный, потрясающе гибкий и неуловимо опасный, как горный лев на охоте, но сейчас странно расслабленный, мирный и даже благодушный. Вон как развеселился! Хотя, надо признать, получалось у него неплохо.
Белик поджал губы и быстро отвернулся.
— Эльф как эльф. Ничего особенного.
— Все в порядке? — неуверенно переспросил Дядько.
— Да не съел он меня, как видишь.
— Тебя съешь, — вполголоса буркнул Таррэн, подходя к неловко отведшим взгляды Стражам плавной звериной походкой. — Потом полжизни будешь мучиться от несварения.
— А не надо жрать сырое! — немедленно огрызнулся Белик.
— Я тебя поджарю на медленном огне или замариную.
— Ну-ну, все равно отравишься.
— Не сомневаюсь: яду в тебе на весь Темный лес хватит. Урантар, как ваши успехи?
Дядько все еще с сомнением оглядел новую, отчаянно пикирующуюся «пару», задумчиво потер подбородок, пытаясь угадать, во что потом выльется эта странная связь, но ответа на вопрос не нашел и наконец неслышно вздохнул:
— У нас-то неплохо. Кажется, нашли нужный ритм.
— С Литуром проблем не возникло?
— На удивление, нет.
— Все равно надо проверить, — внезапно посерьезнел Белик. — Собирайтесь, будем пробовать вместе. Примерно час у нас есть, поэтому вперед и с песней, как любит говорить наш славный король Мирдаис. Я пойду первым, а ушастый, если что, потом поддержит.
— Как скажешь, малыш, — гаденько улыбнулся Таррэн, заставив Урантара снова вздрогнуть и опасливо покоситься на отчетливо зашипевшего племянника.
Эльф улыбнулся еще шире и безмятежно засвистел под нос.
А что? Пусть отвыкает от наглости. И теперь каждый раз, как надумает упомянуть чьи-то слишком длинные уши, получит милого, ласкового, но такого ненавистного «малыша» в ответ. Тем более, пока работают узы, ничегошеньки он поделать не сможет: ни прибить, ни ударить, ни даже укусить — сам пострадает. Придется или учиться жить в мире, признавая за другими право на индивидуальность, или же терпеть обидные намеки на возраст.