Попутчик
Шрифт:
«А ведь сделает, — неожиданно понял эльф. — Брякнет этак небрежно, подмигнет зеленым глазом, а потом еще и улыбнется так многозначительно, что даже молча на всю заставу ославит. Никаких намеков не потребуется. И тогда ничего и никому уже не докажешь. — Он опасно сузил глаза. — Ах, вот ты как заговорил? Снова нарываешься? Или считаешь, не найдется на тебя управы? За спиной подруги решил укрыться? Думаешь, я не отыщу способа, чтобы достойно ответить?! Глупый, наивный, человеческий детеныш…»
— Чего вы опять не поделили? — хмуро поинтересовался Урантар, спрыгнув с предпоследней ступеньки и с подозрением
— Ничего, — безмятежно отозвался племянник, старательно изучая безупречно синее небо. — Просто разговорились о вкусах на противоположный пол, но малость не сошлись во мнениях. Правда, ушастый?
— Конечно, малыш, — вдруг преувеличенно ласково отозвался эльф. — Ты совершенно прав.
— Не смей называть меня малышом! — немедленно взвился Белик, и темный коварно улыбнулся той обольстительной улыбкой, что больше походила на злорадный оскал.
— Почему? Раньше тебе нравилось.
У Урантара глаза буквально полезли на лоб. Как-как он назвал Белика?! Дядько решил было, что ослышался. И что значит это странное «раньше»? Невозмутимый Страж так и застыл на месте соляным столбом, переводя непонимающий, полный недоверия взгляд с одного лица на другое. Интересно, кто из этих двоих вдруг сошел с ума?
— Ах ты, нелюдь ушастый! — яростно выдохнул Белик.
— Что такое? — делано удивился Таррэн. — Чего ты так смутился, малыш? А… понимаю, извини. Конечно, это слишком личное и интимное… больше не буду при посторонних.
«Если, конечно, ты перестанешь напоминать про мои уши!»
Он очаровательно улыбнулся, а Белик яростно зашипел, сверкнув ядовито позеленевшими глазами не хуже хмеры, подскочил на месте и, кинув на дядюшку отчаянный взгляд, вдруг самым постыдным образом сбежал. Заметно раскрасневшийся, злой как демон, но и какой-то растерянный, если не сказать — смущенный. Ха, а ведь действительно зацепило за живое! «Вот теперь мы с тобой на равных… малыш!» — злорадно подумал темный.
— Я что-то пропустил? — озадаченно потер макушку Урантар, когда довольный сверх меры эльф еще и сочно причмокнул, едва не отправив в сторону возмущенно шипящего пацана воздушный поцелуй. Вот тебе на десерт, язва зеленоглазая! — Таррэн? Белик? Траш?
Но первые два участника спора отчего-то промолчали: угрюмо насупившийся Белик совершенно не горел желанием распространяться о случившемся, а отыгравшийся эльф начал опасаться, что пацан все-таки сорвется. Хмера же только расплылась в жуткой усмешке во все сто зубов, но не соизволила помочь ни одному, ни второму, к разочарованию хозяина и к нескрываемому удивлению Таррэна.
— Спасибо, милая, — стремясь закрепить успех, галантно поклонился эльф скалящейся «девушке».
И вот тогда Урантар окончательно понял, что начал сходить с ума, потому что непримиримая и свирепая хмера вдруг кокетливо стрельнула глазками, ехидно покосилась на не менее ошарашенного Белика и… милостиво кивнула! Да что ж такое в мире-то делается?!
— Карраш! Хоть ты объясни, что происходит?! — откровенно отчаялся что-то понять Урантар.
Желтоглазый самец раздраженно щелкнул зубами и, глухо ворча, уполз за спину хозяина, всем видом выражая недовольство на мир в целом, наглого нелюдя в частности и изменчивых женщин в особенности, которые так
— Ладно, — наконец прошипел Белик, возмущенный подобным поведением подруги. — Так, значит, да? А ну, пойдем отсюда, Каррашик. Пусть милуются, если хотят. Нам и вдвоем с тобой хорошо! Правда?
Карраш согласно рыкнул и, демонстративно задрав длинный хвост, гордо удалился.
— Тропа, значит? — медленно протянул Элиар, внимательно изучая такую безопасную с виду дорогу. Прямая и чистая, как душа гнома, она с готовностью демонстрировала идеально ровную череду каменных плит, уложенных с потрясающей точностью и знаменитой скрупулезностью подгорного народа. Никаких видимых ловушек — ни ям, ни торчащих копий, ни взведенных арбалетов на стенах, ни даже слабого запаха магии вокруг. Знай себе гуляй на здоровье! Но было в этом неестественном спокойствии что-то неприятное, неуловимо напоминающее взведенный медвежий капкан, в который чья-то недобрая рука уже вложила сочную приманку и тихонько удалилась, ожидая, пока глупый «мишка» попадется.
Светлые, переглянувшись, осторожно приблизились к указанной Беликом «границе» и очень медленно, прикрывая друг друга, протянули вперед изящные кисти. Ну? Где там охраняющий контур? Где то нечто, что так приложило Таррэна? Длинные пальцы эльфов бережно коснулись невидимой преграды, легонько ее толкнули, но мигом отпрянули, когда та в ответ сверкнула волшебной радугой, на мгновение проступив в воздухе и став заметной даже неопытному глазу. Хорошо, что темного лишь отбросило прочь, а не убило на месте, как какую-то вошь, могло приложить и куда сильнее.
Люди зачарованно выдохнули, потому что даже так, не понимая истинного значения и всей сложности поставленной защиты, неожиданно осознали ее неимоверную прочность, поистине вечный запас мощности и несомненную опасность, которую она представляла. Неудивительно, что поблизости не водилось никакой живности — эта преграда была готова уничтожить любого, кто рискнет сунуться внутрь. Сожжет, спалит и развеет оставшийся пепел по ветру, потому что то, что она защищала, не должно было быть потревоженным. Никогда.
Эльфы снова переглянулись и пораженно покачали головами. Нет, это просто гениально! Они уловили четкие следы и исконно своих, и человеческих, и даже гномьих заклятий, хоть последние во все века старались не приближаться к остроухим конкурентам. Но, видно, здорово живущие в те времена напугались после Битвы тысячи магов, раз решили объединиться и совместными усилиями создать это чудо. Сколько мощи сюда было влито? Сколько времени потрачено? Сколько жизней вложено? Кто знает… Но крайне сомнительно, что нынешнее поколение сумеет сотворить хоть что-то подобное. Эта защита — настоящий шедевр! Однако сейчас проблема состояла в другом: как преодолеть преграду? Каким таким образом, если она абсолютно непроницаема? Если ее не разорвать, не разрушить и не сломать извне?