Попутчик
Шрифт:
С первыми лучами солнца люди и перворожденные уже нетерпеливо переминались возле кажущейся неодолимой преграды, на которой каменные наросты в беспорядке громоздились один над другим и выглядели абсолютно недосягаемыми. Воины в который раз оглядели проклятую гору и снова признали, что не имеют ни малейшего понятия, каким именно образом Белик собирается штурмовать эти кручи.
— А раньше тропа начиналась гораздо западнее, — обронил вдруг Литур.
— Тот ход лет двадцать назад завалило, — сообщил ему Белик, внезапно выныривая из пустоты. — Там как-то обвал случился, а за прошедшее время они, похоже, не раз повторялись, так что этот путь для нас закрыт. Я еще накануне проверил. Единственное
Воины немного нервно обернулись, но пац… нет, юноша, казалось, не обратил на это никакого внимания. Он задумчиво оглядел неприступные скалы, поправил непослушную челку и быстро подошел.
На удивление, куртки на нем больше не было — только свободная стеганая безрукавка, из-под которой выглядывал такой же странный доспех, что и на Урантаре. Поверх шел толстый кожаный пояс, увешанный безумно дорогими клинками гномьей работы. Еще несколько пар ножен с метательными ножами были надежно закреплены у парня за пазухой и даже на бедрах, будто Белик готовился к настоящей войне. Свою палку-талисман он умудрился прицепить на спину, между лопаток, но так умело и привычно, что опытные воины сразу поняли: передвигаться так Белику доводится не в первый раз. Причем сегодня талисман не был укутан тканью, и люди смогли наконец рассмотреть, что странная штуковина представляла собой узкий чехол, чем-то отдаленно напоминающий ножны. Только очень длинные, и, что самое важное, никаких рукоятей ни с одной, ни с другой стороны не виднелось — лишь узкие отверстия, в глубине которых что-то загадочно поблескивало. Да в середине виднелся странный поворотный механизм явно гномьей работы.
Для чего эта штуковина предназначалась, никто не понял. Но вряд ли на ненужную вещь стали бы наносить причудливую вязь защитных рун, да еще поверх бесценного и почти не поддающегося времени черного палисандра.
Разумеется, Траш тоже была здесь — скользнула бесплотной тенью и мягким шагом приблизилась, внимательно оценивая напряженные позы людей, их неподвижные лица и пугливо дернувшиеся к ножам и мечам руки. Но, надо отдать воинам должное, никто не схватился за оружие, не шарахнулся прочь и даже не вздрогнул, хотя напряжение буквально повисло в воздухе.
Тем временем Белик, держа опасную спутницу за костяные иглы на загривке и старательно ни на кого не глядя, подошел почти вплотную к скале. Он был спокоен, уверен в себе и излучал непривычную силу, которой прежде за ним не замечали. А двигался так плавно, с такой потрясающей грацией, что это просто бросалось в глаза: он чуть не стелился по земле хищным зверем! И в какой-то момент стал до того похож на крадущуюся рядом хмеру, что Весельчак невольно сглотнул и все-таки отступил на шаг.
О боги! Вот теперь ему стал понятен смысл обороненной Урантаром фразы, что эти двое стали единым целым. Торково семя! Седой был абсолютно прав! Пугающе прав, потому что они действительно двигались и даже дышали в одном ритме, одновременно ступали с такой удивительной синхронностью, что это было попросту невозможно! Казалось, Траш стала продолжением Белика, второй половинкой, частью его. А тот, в свою очередь, каким-то непонятным образом сумел перенять изумительную пластику и поистине великолепную грацию хмеры, ее мягкий бесшумный шаг, хищный блеск в глазах и даже умение раздвигать губы в совершенно жутком оскале.
— Ого, какая встреча, — тихо рыкнул преобразившийся Белик, одновременно с Траш показав острые белые зубы. — Прямо как на параде. Только что не по линейке стоят! Дядько, я гляжу, ты уже просветил их насчет меня?
— Конечно.
— Хор-рошо. Будут послушнее. Веревки заготовил?
Страж молча передал племяннику плотно скрученные и старательно связанные воедино веревки и внимательно всмотрелся в его странно горящие глаза.
— Уверен,
— Должен.
— Белик…
— Не волнуйся, Дядько, — неожиданно улыбнулся юноша. — Мы все рискуем, не только я один. Но на всякий случай приглядывай: если вдруг сорвусь, придется вам какое-то время топать в одиночестве, пока мы не придем в форму. За два дня ручаюсь точно, а дальше посмотрим, как пойдет. Может, и уйду, чтобы не нарываться, а путь вам укажет Карраш.
— Кстати, где он? Я думал, он с вами появится, задира.
Хмера вдруг гневно зашипела и оскалилась, вынудив Белика сделать то же самое, а остальных — пугливо попятиться.
— Не так сильно, дорогая: я немного отвык от твоих эмоций, — поморщился пацан, с некоторым трудом возвращая себе прежнее спокойствие. — Не бойтесь, Траш злится не на вас, а на этого дурака, что вздумал пойти вперед и проложить нам дорогу.
— Что?! — свирепо выдохнул Дядько. — Карраш спятил?!
— Боюсь, опять надумал характер показать, — поморщился Белик, а Траш согласно рыкнула. — Кажется, решил впечатлить нас своими подвигами и сорвался еще ночью, никого не предупредив. А это значит, что теперь нам придется спешить и нагонять его до того, как он спугнет с насеста какую-нибудь тварь.
— Плохо, — с досадой прикусил губу Урантар.
— Еще как. Это может привлечь к нам ненужное внимание.
— Придурок… Прости, Траш, но это правда! — в сердцах бросил Страж. — Что теперь делать?
— Ничего. Постараться его выловить и надавать по морде, — вздохнул Белик. — Ладно, мы пошли. Дай вторую веревку, чтобы ее можно было закрепить на середине пути и чтобы вам не терять времени, пока мы рванем на самый верх. Так получится быстрее.
Дядько сплюнул, вполголоса ругнувшись на упрямую зубастую скотину, которая вздумала не вовремя выпендриваться, отдал племяннику требуемое и поспешно отошел назад.
— Удачи.
Белик только кивнул, привычно поправил свой «талисман», кинул наверх сосредоточенный взгляд и, ухватившись за жесткие костяные иглы хмеры, вдруг глубоко присел. Траш припала на задние лапы, скопировав его движения с абсолютной точностью и все с той же удивительной синхронностью. Напряглась, на секунду задержала дыхание, к чему-то явно готовясь, и вдруг… высоко подпрыгнула.
Люди тихо ахнули, когда громадная хмера невесомой пушинкой взлетела на высоту сразу в три человеческих роста, неумолимо увлекая за собой и юношу. Буквально взмыла в воздух, гигантской белкой прыгнув на едва заметный снизу уступ. Затем подобралась, легко дробя неподатливый гранит как сухую глину. Глухо рыкнула и прыгнула снова, с потрясающей ловкостью вписавшись в еще одну, почти незаметную с земли щель, после чего напряглась опять…
Белик умело спружинил, словно им уже не раз доводилось проделывать подобное сумасшествие, и ловко вцепился свободной рукой в уступ, давая подруге передохнуть и переступить лапами. А потом снова взлетел в воздух, при этом действуя со свирепой хмерой так органично, так слаженно, будто мысли ее читал. А она — его.
Они ни разу не ошиблись, не столкнулись и даже не задели друг друга. Каждый совершенно точно знал, куда поставить ногу или втиснуть острый коготь, чтобы не помешать другому. Они превосходно чувствовали опасный миг отрыва и мгновение приземления, действительно казались единым целым, потому что карабкались по горным кручам без малейшего звука, без слов и даже не переглядываясь. Следя за стеной, нависающими над головой уступами и даже птицами на горизонте… за чем угодно, кроме свой пары. И двигались настолько совершенно, красиво и так потрясающе слаженно, что даже эльфы ни на миг не усомнились: это какая-то магия. А Белик не просто ловкая Гончая, как выяснилось буквально вчера, а нечто гораздо большее.