Попрыгунья

Беркли Энтони Кокс

– Он был просто потрясен этим. А чего же ты ждал?

– Не совсем того, что увидел,- задумчиво произнес Роджер.- Само собой, он был потрясен. Но с другой стороны, Дэвид терпеть не мог свою жену, а потерять жену, которую терпеть не можешь - это совсем не такое потрясение, как потерять любимую жену. Хотя, согласен, что первой реакцией невиновного, разумеется - наверняка был бы ужас. В конце концов, жена есть жена, даже если ты ее терпеть не можешь; и наверняка были какие-то моменты, которые можно вспоминать с нежностью. Даже с Иной у него такие моменты были - не то Дэвид Стреттон никогда бы на ней не женился. Уж какого черта он это сделал - сие превыше моего понимания. Однако же, как мы видим,

он это сделал. Вот только поведение Дэвида прошлой ночью поразило меня не этим вполне естественным и невинным чувством. Да, он был потрясен, но мне почему-то кажется, что вовсе не утратой. Не трансформирую ли я подсознательно мои тогдашние ощущения, утверждая, что скорее это потрясение было вызвано страхом?- риторически вопросил Роджер.- Вполне возможно. Но с Рональдом все было очевидно. Он кудахтал над Дэвидом, как курица над цыпленком. Что такого, хотелось бы знать, есть в Дэвиде, что заставляет сильных мужчин превращаться в наседок? Мне это неизвестно. Как бы то ни было, Рональд очень обеспокоился насчет Дэвида. Почему, Колин?

– Я не знаю.

– И я тоже. Но не перегрызешь ли ты мне глотку, если я посмею предположить, что это потому, что Рональд знал о том, что сделал его брат, и до смерти боялся, что Дэвид что-нибудь ляпнет полиции? Не впадешь ли ты в крайний гнев, если я предложу именно это в качестве причины, заставлявшей Рональда все время вмешиваться в разговор и отвечать инспектору прежде, чем Дэвид успевал открыть рот? А, Колин?

– О, вижу, мы заполучили нового прокурора, а заодно и нового убийцу так, кажется?- саркастически поинтересовался Колин.

– Похоже на то,- допустил Роджер.- Надеюсь, что так - ради блага того же Дэвида. Итак, речь шла о реакции Дэвида, проявившейся в его поведении. Между прочим, я бы выделил два типа поведения Дэвида - первоначальный и последующий. Первоначальный состоял в оцепенении, несомненно вызванном сильным стрессом: возможно, от утраты, возможно, что и нет. Последующее его поведение совершенно иное. Когда Рональд позволял ему ответить инспектору, Дэвид буквально выкрикивал свои реплики. Они были резкими до неприличия.

Далее. В ходе допроса мне пришли в голову два любопытных соображения. Мне показалось, что Дэвид уже репетировал свои ответы инспектору, причем репетировал в спешке и очень небрежно; и еще мне показалось, что Дэвид пытается скрыть какие-то свои чувства. Оба эти допущения превосходно согласуются с виновностью Дэвида.

– Но черт тебя дери, слушай, это все так туманно! То ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет! Куча слов и ни единого факта!- горячо возразил Колин.

– Да, я знаю. До фактов мы еще не дошли. Это пока что цветочки. Переход к ягодкам состоится буквально через минуту. Итак, мы установили, что у Дэвида наличествовал весомый мотив до убийства и неестественное поведение после. А теперь, если тебе нужны факты, вот тебе факт, и немалый, и я бы хотел услышать, как ты сможешь его объяснить. Почему Дэвид позвонил в полицию по поводу пропажи жены прежде, чем стало известно, что с ней случилось?

– А, ладно тебе, Роджер. Ты сам знаешь, почему.

– Я знаю, как он сам это объясняет.

– Чтобы предупредить, что по округе бродит женщина в неадекватном состоянии.

– Да, он вроде как-то так и выразился, что возможно самоубийство. Притом что Дэвид Стреттон, как человек разумный, наверняка понимал: шансы, что его жена покончит с собой, крайне невысоки. Он наверняка знал, как и я, что те люди, что повсюду разглагольствуют насчет самоубийства - это не те люди, которые его совершают. Это первое, что вызвало у меня подозрения. Но разве не поразителен этот хитрый ход: допустим, миссис Стреттон мертва (а она на тот момент и в самом деле была мертва), инсценировано

самоубийство, а наш Дэвид звонит в полицию и заранее выражает свои опасения, что жена может наложить на себя руки?

– Не такой уж и хитрый. Разве это не вызовет у полиции дополнительные подозрения?

– Не думаю - когда все улики за то, что это самоубийство, только подходи и собирай. Полицию, знаешь ли, психологический аспект мало беспокоит. Ей, как и тебе, подавай факты. А они таковы, что миссис Стреттон в тот вечер всем уши прожужжала, что намерена покончить с собой. Все прекрасно.

– А мне кажется,- сказал Колин,- что для Дэвида, если он и правда убийца, поступить так немыслимо; это как если бы в детективном романе преступник помчался прямиком к Великому Сыщику и умолял расследовать его дело, тем самым доказывая, что он не просто преступник, а еще и полоумный.

– В этом есть логика,- Роджер задумался,- но тут она не подходит. Видишь ли, полиция обязана расследовать любое дело, а Великий Сыщик - нет. Однако кое в чем ты прав, ведь даже инспектор немножко удивился, почему Дэвид позвонил в участок именно в тот вечер, притом что раньше этого никогда не делал. Рональд, кстати, оказался тут как тут и все объяснил. Еще одно подтверждение сговора между ним и братом.

Роджер машинально продолжал говорить, а сам думал о совсем другом человеке, выразившем ему свои опасения, будто полиция может заподозрить "что-нибудь совершенно несуразное". И было это еще прежде, чем он уверился, что это убийство. Однако он это подозревал и наверняка как-то проявил свои подозрения. Может, это был пробный шар? Нет ли тут, часом, и другого прокурора? Надо бы подстраховаться, сказав сегодня пару тактичных слов миссис Лефрой.

– Что-что? Ну-ка повтори, Колин. Прости, я задумался.

– Ни единому слову не верю,- отчеканил Колин.- Не вижу оснований, почему Дэвид, будучи неповинным в убийстве, не мог позвонить в полицию и сообщить, что по округе ходит полоумная баба. Решительно не вижу! И вижу кучу оснований, по которым он как раз мог это сделать!

– Что ж, я выражаю несогласие, и довольно об этом. Я считаю, как и инспектор, что это, мягко говоря, удивительно. Итак, что у нас еще имеется против Дэвида?

– Ух!

– Если он невиновен, тогда насколько это естественно выглядит вернуться в дом и устраивать поиски?- рассуждал Роджер.- Неужели он в самом деле мог подумать, что она прячется где-то в доме? Не знаю. Все это несколько странно. Куда более правдоподобно было бы предположить, что она кинулась отсюда к какой-нибудь подруге или спряталась где-то снаружи - во всяком случае, уж не в доме ненавистного Рональда. Тебе так не кажется?

– Ты постоянно все выворачиваешь!

– А вот и нет. Это весьма существенный момент. Как и следствие из него. Оно, пожалуй, еще более занятно.

– Ну?

– Как ты понять не можешь, что если бы Дэвид знал, что она мертва - и Рональд, соответственно, узнал сразу же или попозже,- то они должны были бы организовать поиски именно так, как это и было сделано - чтобы ни один из них не мог найти тело, точнее сказать, чтобы не нашел, пока на него не натолкнется кто-либо из нас. Правда занятно, а, Колин?

– Но слушай, это же пустяки, ей-богу, сущие пустяки.

– Нет, не пустяки. Согласен, это не бог весть какие важные детали, но они не лишены смысла; все это малюсенькие признаки, указывающие мне скорее на виновность, нежели на отсутствие таковой. По отдельности они, конечно, ничего не значат, но собранные вместе, выглядят внушительно, тебе не кажется? И еще - это стремление Дэвида заполучить тело в свое распоряжение в первый же удобный момент. Вполне естественное стремление, не спорю,- если он невиновен, но весьма много говорящее, ежели это не так.