Попробуй меня
Шрифт:
Спустя каких-то десять минут после того, как она вышла из клуба, она уже начала мерзнуть и многие прохожие (а в такое время среди них были преимущественно «плохие парни» или пьяницы), хищно оборачивались на нее. Однако, не это заняло их интерес. Тишину ночной улицы разрезал визг шин, а затем хлопок двери. Саске был зол. Пока он ехал сюда, он уже успел перевернуть все с ног на голову, настроив себя самого против девушки. Схватив Сакуру чуть выше локтя, он потащил ее силком к машине, ничего при этом не говоря.
Он привез Сакуру домой и, выйдя из легковушки, с таким же рвением заставил девушку тоже выйти. Он шагал так быстро, что она едва поспевала за ним, порой спотыкаясь и чуть ли не падая. Лишь из-за того, что он держал ее за локоть, она не поздоровалась с землей, но и из-за этого же, чувствовала тупую боль в руке.
Все время девушка пыталась высвободиться. Даже пыталась разомкнуть его пальцы другой рукой, но все же молча.
Подъезд. Лифт. Его квартира. Все кажется грубым, сухим, чужим, жутким...
Парень провел Сакуру в свою комнату и буквально швырнул ее на кровать, даже при том, что она не разулась. Девушка могла устоять на ногах, поскольку кровать находилась на другом конце комнаты, но толчок был сильным и, в итоге, она стукнулась ногой о его постель, упав на нее. Закрыв дверь на замок, Саске стал медленно приближаться к Сакуре, по пути снимая с себя кофту, футболку и начиная расстегивать джинсы. Он все делал молча. Его глаза мерцали в полумраке, как у хищника. И он явно не был настроен миролюбиво. Казалось, что все их прошлые ссоры были цветочками, а ягодки еще впереди.
– Ты просто насильник, Учиха, добиться расположения девушки ты можешь лишь силой!
– Сакура быстро ретировалась с постели на безопасное расстояние.
– Заткнись! – Учиха в считанные секунды оказался рядом, вдавив ее в стену. – Запомни, Сакура. Ты моя и только моя. И никогда не посмеешь больше отворачиваться от меня, ты поняла? – он сжал ее лицо за скулы, заставив посмотреть ему в глаза.
Девушка замерла, всматриваясь в его глаза и попеременно сглатывая, но, тем не менее, молча. Все же, прежде всего молчание ей помогал хранить страх.
Саске чувствовал эту ее эмоцию, он видел ее в глазах девушки, а гнев неуемной силой клокотал в нем. Как посмела она уйти? После всего, что сказала? Учиха в действительности не понимал, что он сейчас делает. Он хотел наказать ее за такой поступок, хотел проучить ее и клеймом на ее теле вытесать закон – «ты моя». Он впился в ее губы, а когда почувствовал, что она сжала зубы, то надавил пальцами на ее скулы еще сильнее, заставив приоткрыть рот. Он был грубым, жутким, ужасающим. Его поцелуй не ласкал – он рвал ее уверенность в себе, топил ее гордость, терзал ее чувства. Что уж там говорить о том, что в комнате был отчетливо слышен звук разрываемой одежды и шумное горячие дыхание их обоих.
–
– Это не сделка, - так же прохрипел в ответ Саске. – Ты действительно только моя и я никому тебя не отдам, - он отпустил ее лицо и, нагнувшись, поцеловал ее плечо. Он словно постепенно успокаивался, ведь ее слова достигли своей цели, отрезвляя его.
Девушка вдруг почувствовала, как он уткнулся лбом в нее, возле ключицы, словно приходя в себя. Но сама она, парализованная страхом, стояла не шевелясь. Ей по-прежнему было очень страшно.
– Прости, - еле-еле слышный шепот донесся до ее уха. Его руки, впервые за все это время, ласково поглаживая ее кожу, обняли ее, остановившись на хрупкой горячей спине. Обняв Сакуру, Саске отстранил ее от стены, прижав к себе. Он больше ничего не говорил. Это слово, одно единственное слово и так далось ему с трудом и он больше никогда не сможет его повторить. Гордость не позволит. То, из чего он вылит. А значит, это первый и последний раз в его жизни, когда он извиняется.
Лишь после этого слова девушку начал отпускать страх. Она осторожно положила ладонь ему на голову словно обнимая и прижимая к себе как ребенка. Было так непривычно обнимать его самой.
Саске боялся пошевелиться. Он не хотел ее отпускать. Перед его глазами до сих пор стоял тот момент, когда она повернулась к нему спиной и исчезла в толпе. Наверное, она единственный человек, которого он так сильно боится потерять. Но почему же он так сильно привязался к ней? На этот вопрос пока у него не было ответа.
Придя в себя и начав снова трезво мыслить, он наконец отстранился от девушки и, даже не смотря в ее сторону, направился к двери комнаты.
– Саске?
– не понимающе спросила она.
– Спи, ты наверняка устала, - бросил он и прикрыл за собой дверь.
Сакура огляделась, с выдохом подняла лицо вверх и закрыла глаза, простояв так минуту. Затем, на ватных ногах подошла к постели и повалилась на нее. Обняв подушку, она уснула мертвецким сном. Хотя, почему-то в голове вертелся неуместный вопрос: «Почему мне нравится его запах?»
Пока Сакура спала, Учиха стоял на балконе и выкуривал уже половину от своей пачки. На улице было довольно холодно. Достаточно, чтобы видеть собственное дыхание и чувствовать себя озябшим. Но он не спешил возвращаться. Гордость наступала ему на пятки, тыкая его носом в то, что он произнес, а чувство вины, пусть и слегка притупленное, призывало вернуться его к Сакуре, обнять ее и успокоить, а с этих пор еще и примешивалось влечение к ней.
Вдруг пальцев его опущенной руки коснулись чьи-то не столь большие, а тонкие и нежные пальчики, словно еще боясь его.