Попал! Том 4
Шрифт:
***
Микроавтобус с бойцами Романовых остановился в узком переулке. Путь им преграждал чёрный BMW.
— Аркадий уже на месте, босс. — увидел Данил вышедшего из седана личного водителя Томи.
— Это хорошо. — лежал тот ещё на койке.
Рядом с ним сидел Святослав, продолжавший лечение его внутренних органов.
— Господин, Вы уж звиняйте, но в таком состоянии идти на приём… Разве это неопасно? — переживал адепт. — Ваши оби… они полностью утрачены, остался лишь белый… Вы теперь самый обычный человек…
— Я должен
— Ох, — привстал Томас. — Пора идти.
— Постойте! Я ещё не закончил, Ваша раны на шее и груди…
— Данил, аэрозоль.
— Секунду. — боец тут же раскрыл аптечку и передал балончик с регенеративной аэрозолью, останавливавшей кровь. — Вот.
Томи поднялся с кушетки и положил балончик в карман разгрузки, накинул поверх длинный серый плащ, прикрыв рванную спецовку, из оружия оставил только нож.
— Приглядите за ним. — указал он на лежавшего без сознания Сергея, над ним сейчас трудился второй адепт.
— Будет сделано! — подтвердил Данил. — Мы отвезём Сергея и прибудем на позиции Тоджиро.
— Ага. — Томи, скривившись от боли, открыл заднюю дверь фургона и вылез наружу. Всё тело болело словно по нему проехался каток!
"Чёртов Убайбо… Он действительно был самым сильным из тех с кем я встречался. Хотя если подумать…" — вспомнил Томас об одном из учеников Снежаны — медведе, с которым он однажды сразился. Тот был примерно таким же мощным, если не мощнее. Но тогда у них был больше спарринг чем смертельная битва…
— И как он пойдёт на торжество… — проводил Данил взглядом хромавшего господина, тот держался за бок, казалось, что вот-вот рухнет.
— Всё самое критичное я успел излечить. — вздохнул Святослав. — У господина полно внутренних травм по всему телу, если честно, не понимаю как он вообще двигается…
— Вы в порядке? — открыл Аркадий дверь.
— Да. Совсем недавно было куда хуже. — Томас присел на заднее сиденье и запрокинул голову. — Поспешим в апартаменты. — он бросил взгляд на висевший на вешалке у окна костюм. — Поздравлю Юкине и спать. Надеюсь у них есть комната для гостей…
***
— Госпожа Юкине, долгих лет Вам жизни! — очередной чиновник раскланялся перед Тоджиро и отправился к своим людям.
— И кто это был? — безразлично произнесла японка, убрав с лица приветливую улыбку, как только старик отошёл.
— Ты у меня спрашиваешь? — удивилась Ламира. — Я не интересуюсь старикашками, Юки. Господи, меня аж начало тошнить…
— Ты слишком мнительна. — подначивала Юкине подругу. — Неужели ради меня ты не переспишь с ним?
Ламира оскорблёно скривила рот в недоумении.
— Расслабься, — Юкине грациозно положила ладонь на плечо подруги. Но в её чёрных глазах таились некая угроза и яд, который она хотела излить из-за чёртового Романова. — Конечно, я сама не позволю тебе лечь под него. — она шагнула вперёд, направляясь на первый этаж и совсем не беспокоясь о чувствах Ламиры. Шатенка
На установленную сцену поднялся ведущий сегодняшнего мероприятия — резвый старик, являвшийся довольно известным в Токио. Энергия всё ещё бурлила в его старом сердце, а на испещрённом морщинами лице сияла озорная улыбка. Сатодзи Конохару лёгкой поступью подошёл к микрофону и, сделав вальяжный поклон, начал свою речь:
— Приветствуем, дамы и господа!
Гости устремили на него внимание, временно прервав светские беседы. Время прибытия на праздник подошло к концу, что означало — закрытие въезда на территорию поместья.
— В этот знаменательный вечер мы собрались для поздравления госпожи Юкины Тоджиро с её днём рождения! — старик перевёл взгляд на именинницу, он действовал по плану мероприятия и был немногословен. — Госпожа, прошу Вас! — отстранился он от микрофона, предоставляя слово имениннице.
Все взгляды устремились на Юкине, направившуюся к сцене. Она была дьявольски хороша. Восхитительная фигура в облегающем чёрном платье, роскошные чёрные волосы, бледная аристократичная кожа. Она шагала спокойно и уверенно, каждый стук её каблука создавал эхо в стенах притихшего зала. Возможно, это была одна из самых желанных женщин Японии. Мужчины безмолвно глотали слюну, женщины тихо ненавидели её. Она словно царица поднялась на сцену, предоставляя каждому шанс рассмотреть её ещё лучше. Взгляд её упоительных чёрных глаз выражал лишь презрение к мелким людишкам, собравшимся здесь и пресмыкавшимся перед одним только её видом. На красивом белоснежном лице этой властной и опасной, как королевская кобра, женщины проявилась улыбка.
— Она прекрасна… — прошептал кто-то из толпы.
— Отдал бы всё… ради разговора с ней…
— Она… она встретилась со мной глазами!
Тихие перешёптывания разносились по залу, в это время длинные тонкие пальцы Юкине обхватили микрофон, и голос, схожий с весенним тёплым дождём, прозвучал в стенах зала:
— Друзья. Я хочу поблагодарить всех кто пришёл поздравить меня. Это так трогательно. — не смотря на улыбку этой женщины, многие почувствовали лёгкое негодование в её тоне, да и Юкине совсем не скрывала своего настроения. Она выловила среди персонала администратора. — Здесь холодно. Сделайте с этим что-нибудь.
— Есть, госпожа! — склонился тут же прилизанный японец и поторопился исполнить указание.
— Так, на чём я остановилась, — произнесла Юкине. Никто не смел бы напоминать, ведь это лишь игра этой женщины, она в очередной раз показала своё безразличие и власть, прервав свою речь и указав на дискомфорт температуры помещения. Это и значило быть частью семьи императора — всё должно быть идеально и никак иначе.
— Ах, да. — улыбнулась Юкине. — Я хотела, чтобы этот день рождения был особенным. Пожалуйста, исполните мою просьбу. — она кивнула и спустилась со сцены.