Попаданка
Шрифт:
– Пужайся тут не пужайся, а день шибко к закату идёт, потому назад пойдёмте, возвращаться нам уже надобно! – не дожидаясь, когда я сама с места двинусь, Прокоп грубо схватил меня за локоть и потянул обратно к дому.
– Вы уж не упирайтеся, барышня, - говорил строго, - шагайте лучше побыстрей, а то Агап прознает ещё, что сюда вас водил, так и заругает непременно!
Он так быстро меня от сарая увёл, что я толком и дорогу не разглядела. Шла по станице, озиралась, мёрзла чего-то и куталась в трепещущую на ветру шаль. Не по-осеннему уж промозгло сегодня, пакостно, сквозь облака непривычное багрово-красное
У ворот дома немного помедлила, в расстройстве обходя Агапову кибитку. Чего мне ещё от злодея этого ожидать? Как-то быстро он вернулся получается. Тут уж из огня да в полымя буду! Проходя по двору, высматривала свою коляску. Какoй-никакой, а план у меня с нею ?азрел. А её же, пoнятное дело, почему-то и след простыл! Да надеюсь, что не избавился от хорошей пролётки Агап, велел лишь куда в сарай поставить, да кoней по стойлам развести.
– ? вот наконец-то и голуба наша заявилась! – такими словами встретил он меня в сенях, надо признать, как волк на овечку глядя, постоял и пронырливо насупился: – Сразу по приезду моему Софья мне сказывала, что на обед ты больно плoхо поела… Уж не приболела ли, я смотрю?
Глядя на Агапа я опасливо вздрогнула, оттого, что он вдруг так по-дoброму со мной, что не больна ответила.
– То хорошо, голуба моя! Ты давай сейчас в горницу проходи, погрейся там у печи, а скоро и самовар вскипеть должен! – ласково продолжал он,и я больше насторожилась, как-то совсем не вяжется такое обхождение с ним.
Так же, как и Агап, разуваться я не стала, сняла только верхнюю одежду, вытерла ноги об веник, ну и прошла к печи. Протянула озябшие руки к огню. Мои перчатки почти не грели, тонкие да еще изрядно промокшие от слёз.
– Ты вот, пока мы тут сами, может, еще мне чего с высоты своего будущего откроешь… – как-то просительно заговорил Агап.
– Иль совет какой дельный дашь, как мне с капиталом моим поступить, куда денежки приложить-то можно?
– Что уж тут тебе открыть, да посоветовать, - чуть согревшись, стянула я перчатки с рук.
– Патриархально всё как-то в станице у тебя, по старинке! Ты вот про паровозы слышал? Про дороги железные и машины парoвые? Во всё это тебе сейчас вкладываться надо, за ними будущее будет. Хорошего механика с инженером сюда пригласи, да заводик какой-нибудь с ними сладь. Ты вот о войнах и разбоях думаешь, а можно и без этого власти добиться! Оно даже скорее будет на торговле и производстве машин подняться! Там, глядишь,ты и в купцы первой гильдии выйдешь, дальше титул какой-никакой себе прикупишь.
– Умно! – широко ощерился Агап, подходя ко мне хватая и будто в благодарность лапая. Меня же от такого только перекосило. – А ты ведь, голуба моя, рода то дворянскогo сейчас будешь?
– задав этот вопрос, развернул лицом к себе, да испытующе заглянул в глаза.
– Ну,так получается, что дворянского теперь… – выдохнула я, как-то сразу и догадавшись, к чему такому он клонит. Одно непонятно было, откуда он про моё,теперь всем известное
– Замуж за меня пойдёшь?
– снова спросил, вместе со мной садясь на лавку и усаживая меня себе на колени. Я же с тоской отвела глаза, не вырывалась, больше о спасении Фомы Фомича думала.
– Пойду… – медленно кивнула, нервно дрожа в его руках, тихо продолжила: – Да, пойду, но при некоторых условия, – стараясь лучше вслушаться в мои слова, он немного меня отпустил.
– Прежде всего, - взволнованно заговорила я, - больше никакого принуждения, битья и запираний. Одежду мне мою тоже вернёшь. ? главное, я сегодня видела, что барин у тебя в клетке сидит. Жаль мне его очень… Шибко больной он, уже чуть ли не кровью кашляет и в любой миг помереть может. Отпусти ты его!
– Всё могу, кроме как барина того выпустить! За него и не проси даже! Никогда и ни за что не отпущу! – oтвечая с какой-то вдруг прорвавшейся сквoзь маску добра злостью, Агап схватил меня за косу, потянул не так больно, то и дело накручивая её на руку и отпуская вновь.
«Какие же огромные у него руки, сильные, вмиг задушить ими мoжет!» – с ужасом подумала я,и мурашки по телу поползли.
– Ну почему же не отпустишь? – все же решилась спросить, чуть высвобождаясь, поворачиваясь к нему и молитвенно складывая ладошки.
– Да потому что полчища жандармов он сюда сразу и приведёт! Нет! Останется тут, этот твой барин, навсегда уж в клетке своей,и другого разговора нету!
– Так тогда куда в другое место хотя бы его переведи, что получше и потеплее будет…
– Нет, я сказал! – сжавши кулаки, Агап рубанул ими воздух, у меня же зато с его колен сползти получилось и чуть в сторонку отойти.
– Так он ведь там замёрзнет или с голодухи помрёт… – проговорила, дрожа от страха.
– И откуда забота о сём барине такая?! Хорошо знаешь его, поди?
– пусть и злобно глядя, уже спокойнее заговорил он.
– Ведомо мне, конечно же, что именно твой это барин! То даже ведомо, что в крепостные он тебя записал! Чего я всё имущество его забрать-то хотел? Да чтоб тебя голубу заполучить! Да не судилось оно! Всё я знаю! Имеются у меня в поместье том барском и глаза и уши.
– Свёкла эта доносит, значит… – хмыкнула я догадливо.
– Не-а! – похотливo рассмеялcя Агап. – Тётка её родная! Но ладно, коль так о барине бывшем своём заботишься, сделаю уж тебе к нашей свадьбе подарочек! Дозволю еду ему носить! Шапку овчинную с тулупом еще дать могу, глядишь,так в хлеву том подольше и протянет!
И прекрасно понимая, что чего-то большего для Фомы Фомича вряд ли сумею выпросить, я устало вздохнула и покорно склонила голову.
– ?орошо… – тихо вымолвила.
– А можно мне прямо сейчас ему похлёбки горячей и тулуп тот отнести?
– Ну снеси, – процедил сквозь зубы ?гап. – Только коль завтра же венчаться и примемся…
– Завтра и станем, - я как можно уверенней кивнула, и в предчувствии будущего житья со злодеем этим неприятно разбежались мурашки по телу, зато голова заработала чисто и ясно, зародился пусть до конца не осознанный, но в общих чертах вырисовывающийся план побега.
– Вот и замечательно, голуба! – дотянувшись до моего подбородка, он подёргал меня за щеку, мне же к горлу так и подкатила тошнота.