Попаданка

""

– Нашла, – я похлопала ярла по плечу и приподняла подушку, чтоб тот, не дай Бог, не задохнулся, – Ты точно не против, чтобы я его взяла?

– Да я даже знать не хочу, зачем он тебе, – простонал Балгруф, прикрыв глаза.

– Все равно спасибо, – вздохнула я. – Все, я пошла. Хотя, стой. Еще вопрос. Почему ты мне все-таки его отдаешь?

– Потому что, если ты что-то натворишь, я вываляю тебя сначала в смоле, затем в перьях, прогоню в таком виде по всему Вайтрану, а потом срублю голову. А теперь уходи, мне надо пообщаться с природой.

Ключ подошел идеально. Безо всякого

скрипа или шороха он повернулся в замке, и дверь так же бесшумно отворилась, открывая взору абсолютно пустую, если не считать одинокого столика в центре, комнату.

На столе покоился, мерцая в полумраке алыми рунами, длинный матово-черный клинок. Затаив дыхание, я провела пальцами по прохладной рукояти, оплетенной темной кожей. Руны вспыхнули, но затем снова потускнели, словно привыкая к новой хозяйке. Не в силах противиться наваждению, я крепко ухватила клинок, и в этот момент Шептунья снова заговорила.

– Эбонитовый Клинок. Он слишком долго томился вдалеке от ветров верности и измены. Чтобы вернуть себе былую славу, он должен напиться крови предательства.

Она тихо рассмеялась, заставив меня поежиться.

– Твой мир так восхитительно погряз во лжи и разврате. Мой клинок – та пиявка, что питается обманом и поит свою хозяйку. Выбери тех, кто тебе ближе всего. Пусть он рассечет связующие вас нити и воспоет твое величие.

– Ага, уже бегу.

Интересно, на что она рассчитывала? Что я прямо сейчас кинусь и убью Балгруфа или еще кого-то? Странные даэдра.

Клинок мне пришлось замотать найденными прямо тут, в подвале, тряпками. Кажется, он был недоволен. Наверное, я схожу с ума, раз мне чудится, что у куска железа есть разум, но, клянусь, так оно и есть, этот артефакт – живой!

Снова подниматься к Балгруфу я не стала, быстрым шагом направившись к выходу, прижимая к груди сверток с оружием. Недовольная Убийца, привыкшая, что обычно так бережно я ношу только ее, ревниво ворчала и семенила следом. Внутри остался неприятный осадок, и меньше всего мне хотелось сейчас объясняться с ярлом. Идея уйти по-английски показалась достойной Нобелевской премии. Что ж, Виндхельм, жди, I’m back!

====== Глава 26 ======

Маркурио, маг.

Я терпеть не могу бардов. Еще с тех пор, когда мне пришлось уносить ноги из Фолкрита, за драку с тамошним менестрелем. Тоже мне, певец! Всего две песни знал, тьфу. А голос-то какой у него был мерзкий… я и то лучше пою, даже спьяну.

Даэдра бы побрали этого Микаэля. Из-за чего мы вообще сцепились? Плевать, наверняка, это он виноват. Даже не вышел попрощаться, нордский слабак.

С утра мне было так плохо, что я не смог взобраться на лошадь. Даже с пятой попытки. Пришлось махнуть рукой и нанять повозку, благо, кое-какие деньги еще оставались.

Извозчик оказался мужиком болтливым и не закрывал рот, постоянно вещая о чем-то, несомненно, важном. Я даже не особо вслушивался, просто дремал, откинувшись на бортик телеги. Думать о том, как я буду уговаривать генерала Туллия приехать на мирный совет, не очень-то хотелось. Скорее всего, это будет несложно. Трепать языком я всегда умел. На крайний случай, у меня припасено письмо от Довакина.

К моменту, когда мы добрались наконец до Солитьюда,

я уже подумывал о том, чтобы залить себе уши расплавленным свинцом. Или, в идеале, пасть Хрута, извозчика. Кажется, он не затыкался даже ночью. Даже когда я тайком накладывал на него заклинание безмолвия, он продолжал по инерции раскрывать рот. Поразительно. За четыре с половиной дня пути я узнал, что у Хрута трое детей; что у его жены частенько выскакивает чирей на лбу, из-за чего на нее нельзя посмотреть без дрожи; что недавно Хрут поскользнулся, забираясь на козлы, и отбил себе копчик; а так же множество других незначительных для меня вещей.

Денег он, однако, взял не так уж и много, пожалуй, мне даже хватит и на обратную дорогу. Надеюсь, правда, что извозчик будет уже другой, иначе мне все-таки придется поджарить своего нового знакомого.

Проклятый Хрут остановил повозку у конюшни, и мне пришлось тащиться до городских ворот на своих двоих. Хорошо хоть, налог за вход не дерут, как у нас в Рифтене.

День был в самом разгаре, и народу на улицах шастало – не протолкнуться. Немного запаниковав, я с трудом пробился к стене, на ходу ощупывая карманы и сумки, проверяя, не пропало ли что. В такой давке чьи-то карманы обчищать – милое дело для умелых воров.

Из Путеводителя я узнал, что генерал Туллий заседает в Мрачном Замке. Но вот незадача, в Солитьюде я был в первый раз, и, где находится этот замок, я понятия не имел. А спрашивать дорогу у какого-нибудь прохожего – стыдно, подумает еще: «Понаехали тут».

– Нуж-ш-шна работа? – внезапно раздался над ухом тихий голос, судя по тембру, принадлежащий аргонианину. Чудом не взлетев от неожиданности на вывеску какого-то магазинчика, я заставил себя обернуться и нос к носу столкнулся с зеленым ящером, который пугающе скалился.

– Нет, спасибо, я как раз на работе, – буркнул я, машинально прижимая к груди дорожную сумку и делая пару шагов назад. Ящер меланхолично пожал плечами и, развернувшись, скрылся в толпе, махнув на прощание чешуйчатым хвостом, прежде чем я сообразил узнать у него, в какую сторону мне идти. Проклятье.

Людской поток немного утих, и я смог, наконец, отлепиться от стены и выйти на широкую улицу. Погода сегодня выдалась отличная, солнце припекало макушку, а лицо овевал легкий ветерок, и я решил, что Туллий подождет. Когда еще выдастся возможность спокойно погулять по столице Скайрима?

Я прошел мимо храма Аркея, сорвал пару цветков паслена и свернул на центральную улицу, ведущую прямиком в Синий дворец. Здесь находились богатые дома, стоимостью в тысячу моих почек, и я, засмотревшись на дорогое внешнее убранство, не заметил неожиданное препятствие на своем пути.

Тощий босмер с козлиной бородёнкой и сумасшедшими глазами, выскочивший непонятно откуда, наступил мне на ногу, и в ответ получил увесистой дорожной сумкой.

– Смилуйтесь над старым безумцем! – взвыл он, согнувшись и схватившись за живот. Блин, это ж надо так сглупить… еще посадят за причинение тяжких телесных, объясняй потом, что не виноват…. Поэтому я поспешил разогнуть мужика и сунул ему в руку пару септимов, чтобы заткнулся. Остроухий продолжал причитать, и я со вздохом поинтересовался: