Попаданка для императора. Мир демонов
Шрифт:
Я уже собиралась открыть входную дверь, но он быстро его захлопнул назад.
– Ты какая-то не собранная сегодня. Где вуаль? Только не говори, что посеяла ее снова. Ты же знаешь, как мне неудобно, когда приходится покупать эту тряпку вместо тебя.
– Точно, совсем забыла про нее, – прикинулась дурочкой и вернулась в комнату.
Я нашла черную вуаль в мелкую сеточку и надела ее. Затем вышла к нему. Но он снова занедовольствовал пуще прежнего.
– Ты в своем уме? Да что с тобой?
Что ему от меня надо? Достал! Прицепился же
– Я надела ее, как ты и велел. Что не так?
В одно мгновенье его пухлые щеки надулись, как паруса, нос сморщился, и как заорал:
– Ты издеваешься?! Прекрасно ведь знаешь, что черную вуаль надевают только тогда, когда ты наложница! Когда будешь полностью принадлежать владыке! А-а-а! – вконец обезумел он.
– Да знаю я, знаю. Чего так орать-то? Просто в спешке не заметила, что нацепила на себя.
Мне пришлось переодеть вуаль.
Выходит, что я еще не принадлежу императору? Это хорошо. Может, есть лазейка, чтобы отказаться от роли наложницы? И если есть, то непременно ею воспользуюсь!
– Виян? Ройл? Где вы? – услышала я зычный голос мужчины.
Когда я вышла в гостиную, то замерла на месте, напряженно вслушиваясь в голос незнакомца. Он был таким знакомым и родным. И в дверном проеме я увидела давно забытые черты лица. Только это было невозможно. Передо мной стоял мой отец, который погиб в моей первой жизни, когда мне было десять лет. Я отчетливо помню его внешность. Он был точной копией моего отца: небесно-голубые глаза, вьющиеся русые волосы, невысокий рост и веснушки. О, эти великолепные веснушки!
– Папа? – мучительно больно задрожал мой голос.
– Что с тобой, Виян? – непонимающе уставился он на меня.
В этом мире он просто копия моего отца. Но… этот человек реален, и, что еще важнее, он живой. Я могу его обнять и поцеловать. Слезы сами собой полились из моих глаз. Я не пыталась успокоить себя, взять в руки так, как делала обычно. Слезы стали для меня облегчением. Они вызвали во мне приятные воспоминания минувших дней.
Я бросилась к нему и обняла так крепко, как только могла. Все сильнее сжимая в объятиях. Но он мне не отвечал. Стоял, как статуя.
– Я думал, что ты меня никогда не простишь, – в голосе его прозвучала дрожь, а затем последовало долгожданное объятие, которого так ждала.
– Это уже в прошлом. В далеком прошлом, – всхлипнула я, уткнувшись лицом в его грудь.
Он, успокаивая, гладил мои волосы.
– Я тут еды вам принес. Покушайте, а затем приходите в кафе, – сунул он мне в руку сумку, и с влажными глазами покинул дом.
– Как ты могла его простить? Так называемого «отца» убить мало за его поступок! Даже если ты простила этого гада, то я никогда не прощу! – горели его буро-желтые глаза от ненависти.
– Как я и сказала – это уже в прошлом. Он же мой папа…
Меня совершенно не волнует, что между ними произошло. Каждый человек заслуживает прощения, особенно самый родной человек
– Вот же дурында. Давай поедим и пойдем.
Он отобрал у меня сумку и начал накрывать на стол. Там было пару яиц и суп.
– Нарежь пока хлеб, – скомандовал он, доставая тарелки.
Я подошла к кухонному гарнитуру и озадачилась, не зная, где лежат хлеб и нож. Мои руки стали холодными. Тревога охватила меня. Я начала открывать все полки подряд, но безрезультатно. Меня озадачило отсутствие раковины. Есть кран, но нет раковины. Где тогда они моют посуду?
– Что ты делаешь? – уставился он на меня с круглыми глазами. – Забыла, где все лежит?
– Нет… э-м-м… А вот он! Чай! Люблю чай по утрам, – достала я банку черного крупно-листового чая.
Он нервно задышал.
– Некогда мне разводить костер. Воду пей.
Взял он буханку хлеба с верхней полки и нож из крайнего левого шкафчика.
Я в средневековье попала? Костер?
Мне пришлось сесть, напротив к нему. Ройл сам налил густой бульон в тарелку и любезно поставил ее передо мной. Пока мы ели, он внимательно смотрел на меня, изучая. От его громкого хлюпанья супом у меня задергался глаз. Он жадно всасывал еду в себя. Не рот, а пельмень какой-то, причем огромный. Ему следует похудеть. Сам говорит, что никогда не простит отца, но при этом ест его еду. Странный какой-то.
– Ты из-за сегодняшней даты такая странная? М?
– Угу… – ответила я, хотя понятия не имела, о чем речь.
Вот же пристал ко мне. Сиди и ешь, набивай свой толстый живот. Зачем лезешь ко мне? Неугомонный.
– Сколько лет прошло? Двадцать пять?
Мне пришлось кивнуть, притворяясь грустной. Возможно, это было связанно с чем-то печальным или трагичным. Иначе она бы не покинула этот мир.
Ройл откинулся на спинку стула и вытер рукавом губы, на котором осталась жирная полоса от бульона.
– Вот ты и попалась. Демон, который захватил тело моей сестры. Она никогда не забыла бы годовщину смерти нашей матери. Она умерла при родах, рожая ее.
Мне стало страшно. Я меньше его в десять раз. На вид мне лет тринадцать. Этот 150 килограммовый мужик может убить меня одним ударом. Ройл с легкостью прихлопнет меня, как муху.
Он мгновенно перевернул маленький кухонный столик, и его здоровенные руки потянулись ко мне. Но я успела вскочить. Вот только в маленьком доме мне особо бежать было некуда… И он меня поймал.
– Что ты сделала с моей сестрой?! Где она? Прими свою истинную форму! А может она внутри тебя? Виян, слышишь меня? Моя бедная сестренка. Крохотулечка моя.
– Ты делаешь мне больно! Ослабь хватку.
– Аха, щас. Разбежалась, – еще крепче сжал он мои плечи.
– Да, ты прав. Я в теле твоей сестры. Но она… мертва. Я из другого мира переместилась в ее мертвое тело.
Его круглые глаза стали еще круглее. Они наполнились страхом.
– Не верю! Ты лжешь! Ты сама ее убила, гадина!